ММ. Оставили жену?

Не все могут позволить себе каждый год заводить новую жену.

ПМ. Почему?

ММ. Как это почему?

ПМ. Почему нельзя часто менять жен?

Это же нормально, таковы законы природы. У меня много сил, и мне нужны молодые, сильные женщины. У арабов, у черных, по нескольку жен, и им хорошо. Здесь по-другому, но это можно изменить. Ты не думай, что я не забочусь о своих прежних семьях. Они обеспечены до конца жизни.

ММ. Вы странный человек, очень странный.

ПМ. Я тебе кое-что расскажу. Про действительно странного человека. Здесь, в комнате на втором этаже, жил один малый, белобрысый такой. Звали его Пётрек. Мы его называли Резина, потому что он умел растягиваться, как никто другой. Я не видел его много лет и вдруг наткнулся на фотографию в газете. Он был маньяк, убивал женщин, расчленял их и выбрасывал на помойку. Я жил с ним в одной комнате целый год. А если бы он тронулся раньше? Поэтому я не люблю, когда мне говорят, что я странный.

Я живой, понимаешь, это мой самый большой успех — я все еще жив.

ММ. Зачем вы мне все это рассказываете?

ПМ. Потому что ты мне кое-кого напоминаешь.

Напоминаешь меня, каким я был двадцать с лишним лет назад. Мне тоже казалось, что Старик прав и надо жить так, как он нас учил.

Очень долго потом я избавлялся от того, что он мне вбил в голову, и за это дорого заплатил.

ММ. И что?

ПМ. Ничего, я живу, а это лучшая новость, которую можно узнать, проснувшись.

Но я бы не хотел, чтоб у тебя сложилось впечатление, что мне все это по фигу.

Мне необходимо во всем разобраться до конца.

ММ. Хотите знать, что я об этом думаю?

ПМ. Нет. У меня не выходит из головы Старик. Я знаю, что он обо мне думал. Он злился, он не мог понять, не мог простить мне того, что я не стал таким, каким он хотел меня видеть.

Ты знаешь, что я не разговаривал с ним двадцать два года?

ММ. Знаю.

ПМ. И не потому, что не хотел. Я его боялся. Видишь, я все время убегаю, постоянно. Иногда разговариваю с ним по ночам. Я обращаюсь к нему, но он не может меня услышать.

ММ. А Анна?

ПМ. Что Анна?

ММ. Ну, та девушка, которая здесь жила? Вы должны были пожениться, да. Она вроде была беременна?

ПМ. Откуда ты знаешь?

ММ. Старик мне как-то сказал, но без деталей.

ПМ. Она была на похоронах?

ММ. Кто?

ПМ. Ну, она, была на похоронах?

ММ. Не знаю, я ее никогда не видел и понятия не имею, как она выглядит.

ПМ. Наверное, была. Она любила Старика.

Я не хотел накалять обстановку. Если бы я пришел на похороны, возникла бы неловкая ситуация. Кто-то бы расплакался, а кто-то сделал фотки, и опять бы не обошлось без проблем.

ММ. Вы ее любили.

ПМ. Чушь собачья! Что ты несешь?

ММ. Старик мне рассказывал. Он говорил, что, если бы вы тогда не свернули с пути, из вас получился бы замечательный человек. Он говорил, что вы могли бы совершить нечто стоящее.

ПМ. Старый идиот. Он ничего не понимал, ничего не знал. В принципе кому какая сейчас разница, столько лет прошло. Все быльем поросло, понимаешь?

Важны только факты, только факты имеют значение.

Ну а ты кем станешь? Я знаю таких, как ты, я вас знаю. Хочешь быть похожим на Старика, да?

Будешь жить в нищете и пудрить мозги таким, как я, сиротам? Будешь им рассказывать байки про нематериальные ценности, дружбу, любовь? Ты сам в это не веришь, как и он не верил. Что, я не прав?

Ты хочешь быть таким, как он, хочешь? А какое имеешь право? Думаешь, ты лучше меня? Я могу купить все это говно и приказать сжечь. Я могу выбросить вон всех этих детей и сделать все, что захочу. А знаешь, что я делаю с такими пацанами, как ты? Я покупаю вас, покупаю, потому что могу себе это позволить. Могу позволить.