Как ни готовилась, отдача оказалась сильнее. Все вокруг закачалось, поплыло. Тяжелый пистолет клонил вправо. Рванулся из горла крик - так не хотелось уходить на тот свет молча!

Грузно рухнула в воду мертвая тварь.

Бессильно колотя руками воздух, видя перед собой мокрые бока камня, почти падая, Прима перескочила кишащее тварями пространство. Тут же, не останавливаясь, по инерции летящего в пропасть автомобиля, пошла по каменной тропе.

Шумела вода. Мокрая пыль липла на лицо. Сразу за камнем начиналась тропа. Огибала небольшой залив и спешила дальше, прижимаясь вплотную к каменным сводам пещеры.

Затерянный в складках каменной гряды, одноглазо уставился на Приму черный зрачок туннеля.

Ведомая единственной целью - спасти Арийца, девушка впивалась взглядом во внутренности коллектора, перевитого вздутыми спайками на ответвлениях как вены наркомана. Дежа вю. Ее неотступно преследовало чувство, что здесь она уже проходила: так знакомо тянулись на скобах распятые тела тросов, так узнаваемо свисала с потолка наплывшая муть, так по-приятельски шуршал под ногами песок.

На счастье Примы, идти долго не пришлось. В стиснутых зубах разорванной решетки, преграждающей вход в наклонный тюбинг, застрял обрывок трубы. Крепкий, внушительной длины - Прима выбила его ногой из щели и с великим трудом потащила за собой.

Обрывок трубы цеплялся за выбоины, рвался из рук - тем более, что рассчитывать в полной мере приходилось только на правую руку. Левое плечо ныло при каждом вздохе, не говоря уж о движении. И все равно, девушка упорно продолжала тянуть трубу по коллектору. На такой улов она и не рассчитывала. О том, что длины может не хватить, она старалась не думать.

Скрежет стоял неимоверный. Когда девушка появилась в пещере - взмыленная, с прокушенными от напряжения губами, Ариец был предупрежден о ее появлении.

Он стоял посреди мусорной свалки. Потерянный, одинокий. Прима старалась на него не смотреть. Боялась, что жалость отнимет у нее последние силы.

– Прима!
– его хриплый крик полетел ей навстречу.

Она не отозвалась. Тянула и тянула за собой трубу, не веря в то, что борьба когда-нибудь кончится и руки, избавившись от тяжести сопротивляющегося металла снова будут принадлежать ей.

Всего ничего и не хватило. Ариец подтянул металлическое тело трубы и одним концом она плотно засела в мусорной куче. Другим легла на последний островок.

В воде разорвалась единственная граната. Осколки хлестнули по стенам, огромная волна перекатилась через валун, застряла на миг пенящимся буруном в трещине.

Шум стих. Поверхность озера дышала кратковременным затишьем, когда Ариец пошел по трубе, раскинув руки, словно распятый на невидимом кресте.

У Примы десятки раз обрывалось сердце - по числу его шагов. Стоило какой-нибудь очухавшейся твари боднуть башкой шаткую конструкцию, и… Каждую секунду девушка ждала падения и думала только о том, что непременно нырнет вслед за ним. И неизвестно, что потянет за ту веревку, что присосавшись к нервным окончаниям, тянулась прямо из сердца - любовь или жалость. Все решено. Она уже шагнула из самолета в летящую синеву и парит в свободном падении, когда в ее силах принять только одно решение: когда дернуть за кольцо, чтобы парусом в океане над головой раскрылся спасительный парашют.

Обошлось. И чувство обреченности, опустошив душу до дна стихло, уступив место усталости.

***

– Чувствуешь?
– Прима прижала его руку к сонной артерии.
– Бьется?

– Бьется.

– А теперь?
– она погасила дыхание и спустя время сердце, больно толкнувшись в ребра, остановилось.

Ариец долго слушал, хмуря брови.

– Ничего не слышу, - наконец, сказал он.
– Все равно. Мне верится с трудом.

– От твоей веры мало что зависит. Я думаю, Бармалей тоже был из тех, кто вышел из анабиоза.

– Пусть будет так, - он пожал плечами.
– Мне трудно рассуждать о судьбах мира. Ничего страшного в этом я не вижу. Понадобится только время, чтобы привыкнуть. Гораздо больше меня сейчас волнует вопрос, как скоро мы выйдем на поверхность.

Он остановился, внимательно всмотрелся в боковое ответвление. Золотым пауком перебежал дорогу рассеянный свет, проворно забрался на стену и камнем рухнул вниз.

– Мне не нужно на поверхность…

Ариец резко обернулся, столкнулся с ее решительным взглядом.

– Да!
– она повысила голос.
– Мне не нужно наверх! И я надеялась, что ты мне поможешь!

– Я помогу тебе, что бы ты не затеяла. Но сначала нужно выйти на поверхность, немного придти в себя. Передохнуть.

– Да пойми ты! Пока мы будем ходить туда-сюда, здесь уже в живых никого не останется! Она…

– Кстати. Кто такая эта загадочная “она”?

– Скорее уж он, - Прима понизила голос.
– Биологический объект под номером… единственное, что я поняла - он четырехзначный, этот номер. Но я могу и ошибаться. Самое странное, что я не знаю - эта цифра середина списка, конец или начало. Но если предположить, что счет идет на тысячи, то…