— Это же очевидно, — Оника мягко высвободилась из рук брата и отошла к окну. — Нравится мне это или нет, но Зоревар, Миала, Эльса, даже Арнора — твоя семья. Я очень хорошо помню, каково это — терять брата, которого я и не знала вовсе. А что уж говорить о людях, которые были важной частью твоей жизни? Не хочу, чтобы ты ощутил ту же боль от потери близкого человека, что и я. Мы так больше и не говорили о будущем, но, боюсь, времени не осталось. Ты знаешь это место, но все вокруг чуждо мне. И если ты хочешь остаться, мне самое время уходить. Я вернусь к отцу и поговорю с ним. Не думаю, что он так легко воспримет твой выбор, но сейчас первоочередная задача — исправить последствия путешествий во времени. А там, кто знает, может, не только мир, но и мы сами станем другими.

Солнце клонилось к горизонту, превратив стражу на стене в сверкающие факелы. Ветви деревьев кончиками цеплялись за уходящее тепло. Хвостатые тени ползли по саду, пятнами синего неба собираясь в лужах у фонтана.

— Сбежим сегодня, — слова юноши на мгновение потрясли Онику. — Ты же сама сказала, что тянуть больше нельзя. Если бежать, то сейчас. После трех лет разлуки я смог увидеть Эльсу, и теперь пора отпустить всех тех, кого ты назвала. Я хочу быть тем, кем рожден, а не декоративной птицей в тесной клетке. Хочу увидеть твой мир и стать его частью. Прости, что так долго не давал ответа.

— Ты уверен? Если все получится, ты станешь отступником, на которого наверняка устроят охоту. Больше не будет ни мягкой постели, ни горничных, ни вечерних бесед с Зореваром.

— Я боялся, что вещи, через которые ты прошла, все же оставили след, по которому могли прийти не лучшие принципы и поступки. Но теперь я вижу, что это не так. И с радостью последую за своей сестрой.

Оника кивнула.

— Тогда нам нужно дождаться темноты. Я знаю, как покинуть дворец и не поднять шумиху.

Когда небо померкло, на кровати лежала аккуратно сложенная рубаха и штаны. Оника закуталась в плед и взяла Кристара за руки. Получив одобрительный кивок, девушка начала забирать себе его энергию. Больше всего ее беспокоила собственная сознательность на момент, когда силы станет слишком много, ведь энергия несла в себе отпечаток огненной магии, способной помрачить разум.

— Это становится неприятным, — заметил Кристар, когда чувство душевного опустошения неподъемным грузом навалилось на плечи.

— Только треть, — шепотом ответила девушка. Ее руки дрожали от поглощенной энергии, объемы которой были поистине колоссальны.

— Ты справишься?

— Справлюсь, не мешай, — Оника вцепилась в руки брата, чтобы не потерять сознание и не впасть в беспамятство.

Секунды стали складываться в минуты, когда девушка поняла, что ее состояние не ухудшается. Ее суть приняла энергию брата, обращая в свою собственную и наполняя Онику приливами сил.

— Я начинаю сомневаться, что это поможет, а не убьет меня, — пожаловался Кристар. Пустота в душе разрасталась, покрывая все вязким налетом апатии.

— Еще немного. Твое тело быстро восстанавливает утраченное. Чудовищно быстро. У меня уже переизбыток энергии, который рвется наружу, а тебя еще нужно продержать в этом состоянии. Не ной.

Не желая мешать сестре, Кристар сосредоточился на ставших ледяными руках девушки, чьи прикосновения становились болезненными. Он старательно прогонял из головы меланхоличные мысли, зная, что они всего лишь результат потери энергии, когда загривок обожгло раскаленной иглой.

— Кажется, получается, — морщась, пробормотал Кристар. Он рефлекторно хотел прикоснуться к шее, но руки сестры держали его мертвой хваткой.

— Терпи. Ты был прав. С такими запасами энергии паразит пристрастился к постоянной кормежке. Полчаса без подпитки пришлись ему не по духу. Нагни голову.

Кристар склонился к кровати, упершись лбом в одеяло и закрыв глаза. Душевная слабость была так велика, что даже не утихающая боль стала безразлична и невесома.

Оника наблюдала, как на шее брата вздулся крохотный бугорок, сердцевина которого начала темнеть, пока кожа вокруг не покраснела. Паразит прогрыз себе путь изнутри и теперь медленно высовывал лапку за лапкой, пока целиком не выбрался наружу, размером не больше фруктовой мошки и блестящий от крови.

Отпустив руки брата, Оника поймала жука в воздушную воронку и осторожно перенесла в дальний угол комнаты. Если паразит погибнет, скорее всего, связанный с ним ментальный маг тут же узнает об этом.

— Теперь, чтобы добраться до тебя, придется явиться лично. Вставай, сейчас нельзя медлить.

Оника спрыгнула с кровати, оставив брата потирать зудящую шею. В открытое девушкой окно ворвалась прохлада и сырость туманной ночи, мигом забираясь под покрывало и будоража тело.

— Возьми вещи и жди меня здесь, — обернувшись, Оника улыбнулась брату. — Доверься мне и держи рот закрытым, что бы не случилось.