— Дело не только в Церкви, — Ренар отставил чашку в сторону. — Ходят разные слухи. О том, что именно случилось в последнем сражении с Потусторонними, как их называют на Поверхности. Багровые стрелы, убивающие плюющихся огнем гигантов, взрывы, прикончившие главную тварь — это все не мог сделать просто талантливый маг.

— Допустим, со стрелами — знакомая песня. К взрывам можно приплести какого-нибудь одаренного мага — были такие умельцы в прошлом (я немного изучил литературу), — Сорро недовольно скривился в ответ на удивленные взгляды. — Но не кажется ли вам все это слишком странным? Кто-то, чья сила выходит за пределы нашего понимания. Багровый дым, все пробивающие стрелы, умение исцелять, а его переводы? Откуда Смиренный мог знать язык Безвременья?

— На что ты намекаешь? — спросила Бритта, устав от речи Сорро, становящейся все эмоциональнее.

— Многовато странностей, — подытожил Ренар. — Как я и сказал, прогуливаясь по Поверхности, я насобирал немало занятных басен. Поговаривают, что вместе с Потусторонними вернулся и Первый — спасти Огнедол, как тогда, две тысячи лет назад.

— Вздор! Ты теперь в свои донесения и небылицы забулдыг добавляешь?

— А ведь верно говорят, что у тебя норов как у укротительницы огня, — Ренар прыснул в кулак. Пригладив волосы, он продолжил. — Я тоже считаю подобные россказни порождением одурманенного выпивкой ума. Но что, если взглянуть глубже? Что, если в Огнедол вернулся не Первый, а его потомок. Ведь никому не известно, что случилось в Каньонах Спасения. Да, говорили, что Первый погиб, но никто не видел его тела.

— Вы предполагаете, что тот лучник, Смиренный…, — Бритта не закончила, отказавшись озвучивать столь откровенный бред.

Произошедшее в Убежище несколько месяцев назад не прошло для нее бесследно. Безрассудство Картильи, ее собственная недальновидность и их общая легкомысленность поставили всю общину под угрозу. Каждый день после побега Смиренного Бритта засыпала с мыслью, что утром ее встретят оковы Ордена. Время застыло, а дни наполнились бесконечной чередой мучительных мыслей, но Убежище продолжало существовать в тишине и покое, не тревожимое более тварями с Глубин и визитерами с Поверхности. Со временем страх утих, но тень, залегшая между ней и остальными, не исчезла.

Она взглянула на свою ладонь, хранящую шрам, оставленный ее, вероятно, лучшей ученицей из всех.

— Мы знаем не так много, чтобы судить твердо, а строить догадки…, — Ренар цокнул языком и покачал головой. — Но и оставить подобные разговоры без внимания мы не можем. Поэтому было решено собрать небольшой отряд и разведать все хорошенько.

— Вы собираетесь оставить Убежище?! Без дозволения Вихра?!

— Бритта, ты же умная девочка и должна понимать ситуацию, — пропела Картилья, оставляя свое прибежище рядом с Ренаром и направляясь к девушке. Длинные, почти невесомые пальцы легли на плечи Бритты, соскальзывая вниз и приобнимая. — Твой брат — герой, боец, за ним последует каждый маг Безвременья, потому-то он и занял место Волина. Но ему недостает гибкости ума, чтобы самому выбирать, куда идти. Поэтому есть мы, те кто денно и нощно заботится о благополучии Убежища.

— Поэтому вы хотите сбежать под покровом ночи? Зачем тогда говорите об этом мне?

— Потому что мы не преступники. На Вихра и без того многое навалилось в последнее время. Хассу останется здесь, так как долгие переходы не для него, — Ренар окинул толстяка насмешливым взглядом, — и сообщит ему, когда мы уже покинем Убежище. Но нам не хватает способного мага камня, которому можно доверять, и кто разделяет стремление защитить нашу общину.

— Хотите, чтобы я пошла с вами?

— А разве ты не хочешь взглянуть на Поверхность? Подумай, сколько мы можем сделать для общины, есть оставим Убежище? Пусть Всевидящая и намерена выпустить магов Колодцев, предварительно науськав на них ментальных магов, но не будут же они проверять всех магов Огнедола! А среди них найдется достаточно тех, кто тайно разделяет наши убеждения.

— Хватит поливать мне уши медом, — Бритта высвободилась из рук Картильи и с претензией взглянула на Сорро. Конечно, он не мог упустить возможность поквитаться с Церковью. — И что, прямо сегодня?

Хассу вскочил на ноги, устав скрывать свое нетерпение. Рубашка над животом собралась складками, вынудив портного одернуть полы. За последние месяцы Хассу стал еще шире, чем прежде.

— Лучше поторопиться. Сегодня на одной из дверей дежурят ребята, которых я знаю. Они пропустят без вопросов, а потом даже и не вспомнят, кого видели.

— В любом случае мы подставим кого-то из них, — буркнула Бритта, когда портной нетерпеливо выпихивал ее за дверь, подгоняемый похватавшими свои вещи магами.

— Я обо всем позабочусь, не надоедай.

Бритта не удивилась, когда, пыхтя и беззастенчиво шаркая, Хассу вел их темными переулками. Маршруты и время патрулирования были известны Ренару, а значит и сварливому портному, который не преминул ими воспользоваться. Пригибаясь, чтобы не задеть свесившуюся под тяжестью плодов ветку яблони, Бритта думала, для каких еще целей Хассу использует знания, полученные по праву негласного советника Вихра.

С момента побега Смиренного и его товарищей в Убежище многое поменялось. Все произошло так быстро, что Бритте порой казалось, будто она уснула в одном месте, а проснулась в совершенно ином. Патрули были усилены, а в тренировочном лагере объявили набор новичков, которых теперь тренировали не для охоты на пещерных пауков и крысопсов, а для сражения с людьми. Волин отправился в паломничество (так сказали жителям), оставив после себя старостой Вихра. На самом же деле полу-спятивший старик был изгнан из Безвременья, и Бритта не была уверена, что его предоставили самому себе, и улыбка Картильи, предложившей провести старика за границы города, была главным источником сомнений.