— Ме…, Мелисса, — дрожащим голосом выдавила она, пока в сознании проносились воспоминания о рассказах про невероятную силу Сапфировой Маски и про Орден, главой которого он был. Девочка не ожидала оказаться совсем рядом с человеком-легендой, так и не разобравшись: друг он или враг.

— Это тебе удалось ускользнуть от магов Ордена, когда они поймали твоих друзей?

Мелисса кивнула. Она не могла заставить себя отвести взгляд от маски, скрывающей лицо Командора, и, каждый раз, когда натыкалась на взгляд единственного видимого глаза, заливалась краской.

— Хорошо, — Командор посмотрел в сторону хода, куда ушел Люфир, и Оника сумела разглядеть печаль в его взгляде. — Нам следует подождать остальных, прежде чем говорить о предстоящем. Оника, я могу тебя попросить?

Сапфировая Маска поднялся, ожидая, что девушка присоединится к нему. Та не заставила себя ждать, и вскоре они сидели на берегу ручья, в стороне от оставшихся наедине Дэрка и Мелиссы.

— Это что такое было? — полушепотом спросила девушка, склонившись поближе к Фардну.

— Моя головная боль. Эти двое просто с ума сходят, завидев друг друга. Дэрк так проявляет свою заботу, порожденную чувством вины. А Люфир… я даже не могу вообразить, что он чувствует. Это все последствия детской травмы, и я, сколько ни старался, так и не смог ничего с этим поделать. Каждая их встреча заканчивается ехидным довольством Дэрка и попыткой Люфира сбежать от самого себя. Зря Фьорд пошел за ним.

— Я по-прежнему не понимаю, что произошло. Люфир всегда игнорировал подколки и грубости в свой адрес, а сейчас…

— Люфир когда-нибудь рассказывал о том, как попал в Орден?

— Да, когда мы посетили место, где он жил в детстве.

— Тогда ты знаешь, что он видел, как церковники схватили его родителей. Уверен, он не поведал тебе всех деталей. Церковь давно вела охоту за его семьей, и, когда появилась информация об их возможном местонахождении, был отправлен специальный отряд. Они знали, что церковникам не справиться с матерью Люфира, а потому к высланной группе был приставлен сильный ментальный маг.

— Дэрк Крайснер, — закончила Оника за отца.

— Да. С одной стороны, злость Люфира понятна, но с другой — кто-кто, а он давно должен был принять это и успокоиться. Однако он, как и прежде, при виде Дэрка становится неизвестным мне человеком. Я много раз пытался поговорить с ним об этом, но он только еще сильнее замыкался в себе. Попробуй, вдруг у тебя получится лучше.

Оника кивнула и задумалась. Ее размышления потревожил отец, решивший не затягивать без нужды тяжелые паузы.

— Тебе удалось научиться тому, о чем я говорил? Раз вы вернулись спустя всего несколько месяцев, значит, поиски племени Небесных Кочевников увенчались успехом?

— Да, мы обнаружили целый остров, парящий среди облаков! А еще раскрыли некоторые интересные детали семейного древа Люфира, но пусть он сам тебе о них расскажет. Что же касается моих умений…, — чтобы не тратить время на долгие объяснения, Оника вытянула перед собой руку, а в следующую секунду та растворилась в воздухе вплоть до локтя. — У меня был хороший наставник.

— Великолепно! — на душе у Оники потеплело от искренней похвалы отца.

— Кстати, о семейных древах…, — осторожно начала девушка, но Фардн перебил ее.

— Не сейчас. Лучше пойдем к остальным. Люфир скоро должен вернуться. Он никогда не пропадает надолго.

Не став спорить, Оника в сопровождении Сапфировой Маски вернулась к Дэрку, с интересом слушавшего рассказы о Небесных Кочевниках. Поначалу Мелисса не хотела отвечать на вопросы церковника, но, когда он заговорил о вещах, которые могли знать только побывавшие в Гнезде, девочка сдалась, лишь бы только Дэрк не лез в ее голову за интересующими его сведениями.

— Даже не вздумай опять над ним подшучивать, — предупредил Фардн, занимая место по правую руку от церковника.

— Да сколько можно?! Ты кудахчешь над ним, как курица над цыпленком, из года в год, сколько я тебя знаю! Мальчишку спасает от твоего тлетворного влияния только его мужской корень. Мне даже страшно представить, как бы ты воспитал девчонку, будь у тебя дочь. Наверняка она выросла бы капризной, избалованной принцессой, коим стал бы и твой малец, не будь у него…

Палец на руке Фардна, опертой на колено, дрогнул, ударяясь о крепкую кожу штанов. В тот же миг с потолка откололся камешек — размером с вишню — и угодил церковнику прямо по темечку.