– С «Сиренью-2» вам сталкиваться не приходилось, иначе бы вы запомнили, - многозначительно пообещал Нидар, - Вам, конечно, знакомы и сопутствующие эффекты подобных стимуляторов?

– Вы имеете в виду эйфорию, легкость в теле, галлюцинации?.. Всего лишь побочное воздействие. Организм синтезирует огромные дозы окситоцина, дофамина, эндорфина и серотонина, чтоб смягчить шок и приглушить болевые ощущения. Необходимая мера, чтоб ускоренный метаболизм и реакции не контузили нервную систему.

– И, наверно, вы слышали о случаях, когда стимулирующий био-софт употребляли не для выполнения боевой задачи, а для получения… скажем так – удовольствия?

Маадэр пожал плечами.

– Случалось.

– У «Сирени» эта стадия воздействия выражена еще ярче. Беспричинная радость, эйфория, иногда - зрительные и слуховые галлюцинации. Проще говоря, человек, принявший этот препарат, на какое-то время становится самым счастливым убийцей на свете.

– Есть и третья стадия?

– Есть, - Нидар кивнул, - Но она наиболее короткая. Стремительное разрушение нейронов пневмотаксического центра. Как следствие – паралич дыхательных центров и биологическая смерть через два-три дня.

Маадэр, не удержавшись, присвистнул.

– Не хотел бы я отведать вашего варева.

– Это еще не все, - хладнокровно заметил Нидар, - Во время второй стадии организм, инфицированный нано-агентом «Сирени-2», сам становится его распространителем воздушно-капельным путем. Проще говоря, заражает всех окружающих.

Маадэр недоверчиво уставился на Нидара, но тот явно не относился к тем людям, которых можно смутить взглядом.

– Вы говорите о биологическом оружии.

– Да.

– Точно таком же, что синтезировал «РосХим».

– Есть существенные различия, но по своему предназначению и механизму воздействия они весьма похожи, - согласился Нидар.

– Вы… Стойте, - Маадэр перевел дыхание, потому что обнаружил в себе слишком большое скопление слов, которые одновременно рвались наружу, не считаясь с объемом его легких, - То есть… Эта ваша «Сирень» - био-бомба, замаскированная под армейский боевой коктейль с ярко выраженными наркотическими свойствами? Конфетка с отравой?

– Конфетка с отравой, господин Маадэр. Вы вполне верно выразились. Ее разработали в конце двадцатых в марсианских лабораториях Консорциума.

– И у нее нет контролируемого механизма распространения? – недоверчиво спросил Маадэр, - Нет программируемого ошейника?

– Нет. Подобные технологии появились гораздо позже. У «Сирени» нет искусственных сдерживающих факторов, лишь естественные, которые постепенно глушат волну распространения спустя достаточно продолжительное время. По расчетам военных нейро-биологов, одна такая конфетка, как вы выразились, в обитаемом мире с плотностью населения как на Пасифе, станет причиной трех-четырех сотен смертей в течение следующего же часа.

Маадэр ощутил сухость в горле. Психосоматика, должно быть, Вурм не стал бы сушить без причины его слизистую.

– Велрод, - даже голос Маадэра прозвучал как скрежет несмазанных шестерней, - Сколько при нем было этой дряни?

Нидар взглянул на Маадэра с удивлением. Точнее, весьма талантливо изобразил это чувство своим невыразительным рыбьим лицом.

– Как вы догадались, что Велрод имел отношение к «Сирени»?

– Сложил два и два, - огрызнулся Маадэр, - Надо быть полным идиотом, чтоб не догадаться, к чему вы ведете. А идиотов на службу в Контору не берут. Сколько при нем было?

– Триста, - мягко произнес Нидар, - Три сотни доз.

«Рекомендую начать дышать, - проворчал Вурм, во время разговора не выдававший своего присутствия, - Я не могу снабжать твой мозг кислородом, если ты перестанешь втягивать воздух».

«Прости, я задумался».

«Есть о чем подумать».

«Еще недавно мне казалось, что «РосХим» вырастили в своей лаборатории чудовище. Теперь же вижу, что по сравнению с варевом Конторы это были лишь тепличный ландыш. У игрушки Макарова хотя бы был механизм контроля и самоликвидации, ограничивающий нейро-эпидемию. Да эта штука может запросто выжечь половину Пасифе!».

Презрительная усмешка Вурма поцарапала своды его черепа.

«Я был бы тронут твоей сентиментальностью, хозяин, если бы доподлинно не знал, что центры сочувствия в твоем мозгу давным-давно превратились в кисты. Тебе плевать на население Пасифе, так ведь?»

«Допустим. Мною движет инстинкт самосохранения. Если на Пасифе разразится эпидемия, я хотел бы прочитать об этом в газете, а не наблюдать лично».

«А еще ты ничуть не удивился тому, что Контора стояла за разработкой био-оружия. Того самого, за которое полагается смертная казнь на всем пространстве юрисдикции Земли».