– Не стесняйся, приятель, садись. Уж что-что, а угостить друга у меня денег хватет. Прости, что на "ты", но мы теперь почти братья. Ближе братьев. Ты только что подарил мне жизнь. Новый шанс на неё. Возможность всё изменить. И поверь, друг, я им воспользуюсь.

Шуке не стал заставлять себя упрашивать и уселся на соседний стул. Что они будут тут делать? В нос били приятные запахи, будоражившие чувство голода. За несколькими соседними столиками так же сидели двуногие и что-то жевали, подцепляя блестящими палочками с длинными зубчиками на одном конце с комично круглых тарелок. Пока Смотритель с робким любопытством осматривался, его новый приятель что-то втолковывал подошедшей к ним миловидной полноватой самочке. Та, выслушав, ушла, но вскоре вернулась, неся на подносе две тарелки и несколько стаканов.

– Ну вот, пока салатика покушаем, а там и горячее подоспеет.

Шуке, поглядывая на соседа, осторожно взял предмет, которым все ели похожие блюда, и осторожно наколол на него несколько скользких зеленоватых пухлых веточек местной растительности. Оказалось очень даже вкусно. Инопланетянин сам не заметил, как дочиста опустошил блюда, запивая это красноватой кисленько-сладкой жидкостью из стакана. От съеденного аппетит только разгорелся, но смотритель понимал, что это лишь начало. Роман же весело болтал о всем подряд, как человек, минуту назад избежавший смертельной опасности и потому особо радующийся жизни. Это чувство понятно Шуке.

Наконец принесли новые тарелки с вкусно пахнущими (на этот раз горячими) кусками побольше и поменьше. Самый крупный имел темно коричневую окраску и источал невероятно дразнящий аромат. Те, что значительно меньше, желтые, политы густым красным соусом. Пахли они не так соблазнительно, как большой, но на вкус оказались великолепны. Роман назвал все это "стэйк с картошечкой". Шуке даже не хотел думать, из чего все это сделано. Он наслаждался.

– Ты долго здесь еще будешь?
– дошел до него вопрос Романа.

– Я... не знаю, - выдохнул сквозь набитый рот Шуке.

– Ну дела у тебя еще какие здесь есть?
– упорствовал Роман, протягивая приятелю уже знакомую ему палочку для дымления. Смотритель отрицательно крутит головой. Роман сует палочку обратно в пачку к другим таким же.

– Нет. У меня никаких дел здесь больше нет.
– на всякий случай отвечает Смотритель. Впрочем, это действительно так.

– Я это к чему. Жизнь прекрасно, как оказалось. Глупо её вот так бездарно тратить. Начнем всё с самого начала! Новая жизнь, новые друзья. Новая работа. Я хочу поехать в деревню к одной знакомой девчонке. Мы когда то вместе учились в институте. Много, много лет назад. В одной группе. Влюблена была в меня-я-я... жуть.
– Роман покрутил головой, втягивая с шумом воздух носом, - Как кошка влюблена! Не веришь? Жили вместе даже. Потом рассорились. Она домоседка, а мне все не сиделось на месте. Куда-то постоянно мотался. Друзья. Да и я, честно, подруги... Дурак молодой, что скажешь...

– А тут встречаю её недавно в городе. Обрадовалась. Помнит еще, представляешь! Приглашала. Поехали со мной. Отдохнем. Еще не замужем, представляешь? Поехали. На реку будем ходить, рыбачить. Быть может у меня и новая жизнь получится...- уже задумчиво, явно для себя произнес двуногий.

– Далеко это?

– Что?
– вздернул голову Роман.

– Знакомая девчонка?

– Не так что бы далеко, но и не близко. На поезде день и ночь, а там автобусом.

Уехать подальше от этих мест! Затеряться среди двуногих, не опасаясь попасть впросак! Сбить погоню со следа! Тем временем изучить жизнь, обычаи, правила поведения. Это полностью совпадало с едва начавшими оформляться планами беглеца.

– Я согласен. Будем долго ехать.

– Все таки ты странный.
– посмотрел на него собеседник. Впрочем, взгляд доброжелательный, без признаков враждебности или подозрительности, - Иностранец, что ли?

– Кто?

– Ну, из другой страны приехал?

– Да.

– А откуда?

– Откуда?

– Ну да, откуда ты приехал сюда?

– Далеко, очень далеко. Совсем, совсем далеко.
– Шуке на всякий случай повертел кистью поднятой руки.

– Ну не хочешь, не говори. Мне и не интересно.
– несколько обиженно сказал Роман, - А по нашему хорошо говоришь. Только странно иногда. Давно, наверное, живешь здесь?

– Давно. Очень давно. Очень, очень...
– Шуке невольно взгрустнул.
– Совсем один давно живу здесь. Скучно Шуке здесь. Один я.
– вдруг разоткровенничался он. Ему простительно, он много столетий уже не имел возможности поговорить с кем нибуть. Вот так, запросто, по дружески. Что бы ему посочувствовали. Посочувствовали без всяких задних мыслей. Просто как сочувствует одно живое существо другому живому существу.

– Ну ты не горюй, друг. Теперь все будет иначе. Теперь мы вдвоем. Ведь у меня, по сути, то же никого. Я один на свете. О-ди-нё-ше-нек. Детдомовский я. Ни матери, ни отца, ни родственников. Девчонки вот только и спасают.

Шуке не очень понял сказанное, но на всякий случай закивал головой. Сытый желудок располагал к беседе. Ему о многом хотелось расспросить нового знакомого, но он боялся, что нелепыми, с точки зрения того, вопросами выдаст себя. И так его речь кажется двуногому странной. Впрочем, этот абориген, судя по всему, весьма неплохое и неглупое, дружелюбное существо. Это даже к лучшему, если он будет держаться за него. В случае чего исчезнуть никогда не поздно. Зато на первом этапе наберется опыта местной жизни, узнает о самых элементарных вещах. Что можно делать, а чего делать не стоит. Что здесь считается хорошим, а что плохим. Как вести себя, чтобы не выделяться среди прочих. Лучше уж казаться странным одному, чем всем окружающим. А там, дальше, решим.