Шрифт:
Девочка-продавщица, белая как мел, выложила на прилавок заказ, и пролепетала:
— Чт-что ни-ни-нибу-удь ещё?!
Я грохнул на прилавок двадцатидолларовую купюру, и прорычал:
— Сдачи не надо.
Девочка закатила глаза и грохнулась в обморок, но мне было не до приведения разных идиоток в чувство. Я достал из кармана пакет, сбросил туда батон и «Докторскую», схватил ящик с пивом под мышку и пошёл обратно в контору.
Уже на подходе я понял, что мои несчастья на сегодня ещё не закончились.
У дверей конторы стояла Ефимия Красная.
Глава 6
Итак, наверное, вы помните, как некоторое время назад я общался с милой полицейской — Фимочкой Красной? Я ещё тогда дал ей несколько бесполезных советов и, к моему несказанному удивлению…
— Ой, вы знаете, спасибо вам огромное, я почти перестала забывать всё, что нужно! Я вот даже сейчас вспомню, как вас зовут!!!
Я мило улыбнулся, про себя подумав, что такой идиоткой невозможно стать. Такими не становятся — такими рождаются. Вот как бы вы отреагировали на её фразу? Я вот решил ответить восторженно — придурковато:
— Да-а?! Вот видите, уже прогресс! Ещё пару месяцев…
— Да, знаете, Хой Сырков, вы меня теми советами просто спасли!!!
— Хью Сурков я… И можно просто по имени.
— Б***ь, ну вот опять ошиблась…
Боже, я никак не могу привыкнуть к этим жутким матюгам из уст такой милой (внешне) девушки…
— Б***ь, на***, как же я так…
— Ничего-ничего, всё будет хорошо…
Господи, если ты есть, заткни ей рот!!! Я уже не могу это слышать, даже у меня, хардкорного задрота ММО и прапорщика армии СГАРа, уши вянут!
Видимо, Бог услышал мои молитвы, потому что Фимочка перестала материться и заявила мне:
— Я уволилась из полиции! Я хочу работать с вами!!! МОЖНО?!
О НЕТ, ТОЛЬКО НЕ ЭТО! НИКОГДА, НИ ЗА ЧТО, НЕТ, НЕТ, НЕТ И НЕТ!!!
Ах, язык мой — враг мой. Подумал я одно, но, по старой заученной привычке думать одно, а делать другое…
— Ну, наверное, можно…
Я схватился за свой рот рукой. Ну как это вышло?! За что мне это счастье?!
Счастливая дура влетела в контору и схватила швабру… Я прислонился к дверному косяку и закрыл глаза.
Всё, не хочу больше жить. Господи, убей меня молнией. Или теперь, с такими соседями как Фима и Сильвер, мне стоит молиться сатане?
Фима яростно орудовала шваброй в кухне. Ладно, надеюсь, ей надоест и она уйдёт… Ну пожалуйста, Боже, сделай так, а? Я же был хорошим мальчиком… Наверное.
Пока я молился, чтобы Фиму унесло из моей конторы куда подальше, появился Сильвер. С минуту примерно он оторопело смотрел на Тайфун Виктория, бушующий на кухне, а потом поинтересовался:
— Ты решил быстренько жениться, пока меня нет? Вы уже расписались, или это произойдёт на днях?
Я заскрежетал зубами. Почему вокруг меня толпятся одни идиоты?!
— Нет, это Фима.
— Кто, прости?
О Господи, я же ему ничего не рассказывал… И не горю желанием. А теперь ещё есть угроза того, что сама Фима проговорится…
— Фима!
— Что? — с готовностью отозвался счастливый голосок из кухни. Фима, успевшая где-то раздобыть фартук, выглянула из дверного проёма, сжимая швабру так, как японские жрицы сжимают ритуальный шест. Я хлопнул ладонью себе по лбу, застонав сквозь зубы. Фима, ничуть не замечая моих душевных страданий, повторила вопрос:
— Что-о?
Сильвер ей лучезарно улыбнулся, и спросил:
— Хью, видимо, хочет спросить, не помнишь ли ты ваш с ним занимательный разговор в полицейском участке, да, Хью?
Я молчал.
— Не-а, не помню. — Весело крикнула Фимочка, и снова убралась на кухню.
Выходит, Сильвер меня провел с самого начала. Или же?…
— Верно. Кстати сказать, давно ты стал Эйбсом Сильвером, Адам?
Адам Эхад уставился на меня, как на говорящую рыбу. Выходит, этого он не ожидал, а значит, он не может, хотя бы, читать мои мысли. Сейчас я рядом с ним, и если он захочет что-то сделать… Хоть одно движение — и я сверну ему шею.
— Ну же, Адам? Не хочешь рассказать, что произошло в «Абсолюте» на самом деле?
Сильвер сел на пол рядом со мной и отвернулся. А потом тихо прошептал:
— Какой смысл? Ты не поверишь. Да и не нужно тебе в это верить. Ты живешь в своем уютном мирке, зачем тебе тревожить себя? Человеку приятно и удобно ютиться в узких рамках, которые он сам себе устанавливает.
— Но законы существуют, чтобы их нарушать, так же как и рамки существуют, чтобы за них выходить. Человеку вовсе не уютно жить в тех рамках, что он сам себе устанавливает. Иначе к чему бы ему придумывать себе испытания, усложнять жизнь?