— Она спит. — Едва пошевелил губами старик, но Крис отчетливо услышал перекатывающиеся под каменными сводами звуки. — Положи её, пусть согреется у огня.

Крис с опаской опустил Виту на свалявшуюся медвежью шкуру. Она открыла глаза, сонно улыбнулась и свернулась калачиком. Флавин коснулся её щеки, лба — жара не было.

— Любовь может быть даром или проклятием. Но она всегда могучая сила, — проскрипел старик. — Любящий наделен храбростью и зоркостью. Ты все же нашел меня, Кристос. — Он подошел к креслу, развернутому перед окном, как перед телевизором, и сел, подняв лицо к темнеющему в толстой стене узкому прямоугольнику.

— Много снега. Под утро умрет толстый Герхард — у него пекарня в селе и три больших пса. А на чердаке старого дома скрывается древняя книга. О, если б хоть кто-то из них, там, внизу, умел понимать предсказания… Кэтлин умела. Я научил её. А потом отнял память.

От старика пахло пылью и плесенью, как от пергамента, хранящегося в истлевшем сундуке. Крис понял: хозяин этого замка и есть кладезь забытых знаний, тех, которые могут спасти Виту.

— Вы маг, колдун, чернокнижник?

— Пустой вопрос. Все равно, если бы ты спросил, каков цвет этой ночи. Ночь не имеет цвета, чтобы рассказать о ней, понадобится объяснить множество других необъяснимых вещей, таких как свет и тьма, сон и пробуждение, земля и небо.

— Это беспредметный разговор. Я пришел за помощью и намерен получить её, как бы это ни называлось, волшебством, наукой или бредом, божественным промыслом или дьявольским. Виталия должна жить.

— Как просто все у людей… — Старик скорбно покачал узким черепом, едва прикрытым длинными серебряными прядями. — Вы придумали себе свод иллюзорных понятий и заплутали в них как дитя в реденьком ельничке. Жизнь и смерть, Бог и сатана, добро и зло, наука и магия… Но эти ориентиры не указывают путь. Они плод вымысла, робкого воображения, и не существуют отдельно. За окном только что клубилась тьма. Смотри… — Старик поднял руку. — Там все залито серебром, облака ушли, передав власть луне.

— Прошу вас, я готов посвятить дискуссиям годы, но сейчас дорога каждая минута. Скажите, что с ней?

— Ее земной срок истекает.

— Что делать? Вы знаете все. — Крис встал перед стариком, заслоняя окно. Он мог бы убить его или пасть на колени, целуя руки, лишь бы только получить ответ.

— Ты не знаешь ничего. И не хочешь знать, задавая напрасные вопросы. Сядь здесь. — Старик указал на скамью у стены. — И слушай… Во Вселенной все взаимосвязанно — прошлое и будущее, доброе и злое. И все имеет свой след, каждый поступок, каждая мысль. То, что происходит сейчас с тобой и девушкой — гнилой плод погибающего древа. Ты не сумеешь смириться, пока не поймешь сути.

В здешней округе род Блекдоурсов считался проклятым. Началось все с худого кабана, которого заколол многодетный отец семейства четыре столетия назад. Он совершил это на чужой территории и был изгнан в дальние земли. Его дети вернулись — уже изгоями, чтобы возвратить свое достояние и отомстить. Кто-то пролил кровь, кого-то забили палками, а одну из рода перед всем народом отлучил от церкви священник. Эта женщина ушла с детьми в глухие леса, чтобы никогда не видеть людей. Но её отыскали и сожгли на костре, назвав ведьмой. А дети? Они снова прятались, снова мстили и производили на свет подобных себе изгоев. Те из проклятого рода, кто появлялся на свет с душою воина, становились жестокими и завистливыми, легко проливая людскую кровь. Другие же — скорбно несли свой крест, становясь отшельниками. Но был и третий путь — путь тайных знаний, дающий власть над человеческим стадом.

Дед твоего деда, Эльстоуэр Блекдоурс, стал советником Великого князя, унаследовавшего этот замок. Их объединяла страсть к мистическому и жажда неограниченной власти. Три десятилетия странствовал Эльстоуэр, собирая тайные знания, и провел ещё полвека в здешних подвалах, пытаясь найти способ получения философского камня, дарующего вечную жизнь. Он ослеп, когда вышел на дневной свет, и вскоре умер, завещав продолжить свое дело прижитому в селении сыну. Сын был добрым крестьянином и богобоязненным человеком. Он отрекся от «колдовства», но не смог удержаться от соблазна завладеть тайными знаниями одного из своих сыновей. Якоб, унаследовавший книги Эльстоуэра, был наделен храбростью жестокого воина и беспредельным фанатизмом чернокнижника. Он использовал чары и заклинания, чтобы держать в страхе всю округу. Он готов был заключить союз с преисподней, чтобы вырвать тайну философского камня… Такие люди не в чести у соплеменников.

Его боялись и ненавидели, сочиняя жуткие небылицы. Поговаривали, что в этом замке томятся пропавшие в селении девушки. Их, действительно, было три — три «жены» Якоба, на детях которых он проделывал свои опыты, предназначая их от рождения стать наследниками своего дела.

Только одному удалось выжить — Фоулсу. Пятнадцатилетний паренек, озлобленный и пугливый, как волчонок, бежал отсюда, чтобы превзойти в могуществе и власти своего отца. Он многое умел, но был тщеславен и жаден. Постранствовав по свету, Фоулс разбогател, получив славу колдуна.

Он считал, что достаточно силен для единоборства с отцом, когда поселился в Сильвер Корриган с молодой женой Конноли. Никто не понял, что произошло — Фоулс стал много пить, промотав все свое состояние и утратив память. У него рождались дети, но их сражали недуги или преследовали несчастья. Однажды пропал и сам Фоулс. Его посох и сапог нашли у ядовитого болота и поняли, что Блекдоурс не вернется. Конноли теряла силы. Предчувствуя близкую смерть, она привела сюда свою маленькую дочь Кэтлин. Последнего оставшегося у неё ребенка.