Вита опоздала — Крис спал, лежа поперек кровати. Его бедра прикрывало влажное полотенце, на лицо падали мокрые волосы. Вита замерла, пораженная открытием — впервые за все эти дни, проведенные вместе, она видела его спящим. Кажется, Флавин вообще не умел спать. И вот он лежал, поджав колени и подсунув под щеку сложенные ладони — бронзовокожий, поджарый, как арабский акробат. Вита протянула руку, чтобы убрать со лба прилипшие кудрявые пряди, ей страшно захотелось просто коснуться его. Крис тут же сел:

— Тебя не было семнадцать минут.

— Прости… Мне захотелось накормить тебя. — Вита поставила на стол пакет.

— Никогда больше не поступай так. Глупышка. — Отбросив покрывало, он рухнул на подушку и, даже не успев укрыться, затих.

Ошеломленная Вита присела рядом, прислушиваясь к дыханию — Крис крепко спал, улыбаясь во сне. Она поправила одеяло и потушила свет

… - Уже десять, девочка! Есть интересные новости. Я посмотрел две передачи — жуткая история: разбился и сгорел автомобиль, возле места происшествия найдена дамская сумочка, телефон и какое-то мелочи, вылетевшие из салона. — Полностью одетый Крис сел на край постели. — Полиция предполагает, что в автомобиле находились Флавин и Джордан — странная парочка!

— А что сказали о супругах Кинсбрюкен? — Вита села, чувствуя себя разбитой.

— Сказали, что эта новость затмит вышеизложенную: мадам спала полностью одетая, а мистер, воспользовавшись её сном, сжевал почти весь завтрак. Ведется следствие.

— Брр, — я совершенно не хочу есть. — Вита с мольбой посмотрела на Флавина. — Крис, в этой деревне, куда мы едем, будет хороший отель?

— Люксы уже ждут супругов Кинсбрюкен. — Крис положил ладони на колени Виты. — Ну что, уже хочется бежать?

— Ты экстрасенс?

— Немного.

— Тогда скажу честно — ты вовсе не угадал. Никуда бежать не хочется, хочется переместиться в пространстве и прямо в хорошую ванну.

— Не капризничай, детка. Сейчас мы поедем по живописной дороге, я буду рассказывать тебе забавные байки о том, например, как встретил вчера на темной дороге одного известного тебе господина… И угрожал ему пистолетом.

— Кому же? — Вита потянулась и, достав из сумки щетку, принялась расчесывать волосы.

— Пока секрет. Скажи честно, Рисконти не проговорится?

— Думаю, нет. Он дал мне королевское слово.

— Ему надо потерпеть, в сущности, всего-то меньше суток. К ночи, надеюсь, мы будем за пределами досягаемости и врагов, и друзей

… Взяв напрокат автомобиль, Крис двинулся на юг по самой короткой трассе, через центр Ирландии. Он очень старался веселить Виту, но она выглядела уставшей и сонной.

— Извини, какая-то странная слабость… В висках иногда возникает звон и все как бы двоится. Так бывает, когда телевизор испорчен. Наверно, я и впрямь устала. — Вита опустила веки, и Флавин заметил, что синие тени залегли в уголках её глаз.

Страх за её судьбу и сомнения в правильности своего решения все сильнее мучили Криса. Вначале все было похоже на увлекательную игру, и пугающие приступы слабости Виты сменялись прекрасным самочувствием. Она резвилась и радовалась жизни, а Флавин в который раз пытался убедить себя, что диагноз врачей ошибочен, а Сократ сильно сгустил краски. Но с каждым днем силы Виты иссякали, и Флавина охватила тревога. Он взял на себя огромный риск, втянув больную девушку в опасные приключения и теперь вез её в неизвестность, рассчитывая лишь на собственную интуицию.

В ответственные моменты своей жизни Крис ориентировался на возникавшее в нем чувство уверенности, зачастую опровергавшее все доводы рассудка. Вначале это был как бы голос умершей Ханны, к которой юный Крис продолжал обращаться за советом. Потом он стал называть его интуицией. Анализировать предпосылки интуитивно принятого решения категорически воспрещалось. Стоило Флавину задуматься правомочности подсказанного интуицией поступка — и все превращалось в абсурд. Он совершал заведомые глупости — подписывая невыгодный контракт, принимая в труппу ненужного человека, задумывая невероятные трюки, и выигрывал. Таинственная рука вела его по жизни. Это называли чутьем или везением Флавина, а многие считали признаком сильной натуры, умеющей подчинять себе обстоятельства и забывать о неудачах.

Глядя на измученную Виту, Крис начал думать так же. Он мог играть собственной судьбой, обожал рискованные предприятия, но сейчас слишком много взял на себя. И почему? Возомнил, что только ему под силу противостоять недугу Виты, только он — Кристос Флавинос может бросить вызов судьбе. Об этом сигналили странные события, складываясь в единый рисунок.

Явившийся нежданно, Русос привез приглашение на остров Сими, полученное от незнакомца. Вскоре пришло известие из Москвы о пропаже Виты и уже у самолета доктор Ласкер сообщил свой диагноз. Человек на острове оказался отцом и он подтвердил подозрения Флавина — боязнь Виты нуждается в совершенно особом лечении.