Позднее, в кабинете директора...

– Вы понимаете, что произошло?! Ваша дочь ударила моего сына! Да вы по уши в долгах! И умудряетесь влезть ещё глубже!

– Но, поймите, это же обычная детская драка...

– Не в вашем случае! Вы уволены.

– НЕТ! ПРОШУ ВАС! Нами!
– мужчина, высокий и старый не по своему возрасту, окрикнул девчушку, сидевшую в кресле и мявшую своё платье.
– Быстро извинись перед господином Они!..

– Я не собираюсь передумывать.
– твёрдым голосом сказал директор.
– Вы уволены, а ваша дочь исключается из школы.

Позднее, дома...

– Дорогой, дорогой, послушай! Куда ты собрался?!
– заламывая руки, кричала миссис Некоторубе.
– Господи! Остановись!

Хлопнула дверь.

\Конец флешбека\

– Стоило мне показать свой истинный характер, как я стала чужой. Из школы меня не выгнали - спасибо маме, - но я уже не могла там учиться! На меня смотрели, как на сумасшедшую! А этот Кроул?! "Ты мерзкая. Ты мерзкая"! Ублюдок!

– И всё же... При чём тут Зоро-кун?

– Сказал, что ему нравится мой характер... Как ты не понимаешь! Разве это возможно?! У меня одна единственная подруга! парни меня за девушку-то и не считают! Так - парень с сиськами! А тут заявляется этот шибанутый якудза!..

– Почему ты не веришь ему?

– А почему я должна?..

Вдруг, за дверью послышался скрип: кто-то поднимался по лестнице.

– Блин.
– цокнула Нами.

– Мда. Отступать уже некуда.
– усмехнулась Теру.

Дверь открылась.

– О! Теру! А я-то думаю, с кем это ты тут разговариваешь! Главное, прокрались мимо меня, словно мыши! Хотите чего-нибудь? У меня креветки на подходе!

– Мам, оставь нас одних, пожалуйста...
– тихо попросила Нами.

Мать лукаво улыбнулась.

– Вопрос "жизни и смерти"! Секретничаем? Мм?

Дочь в ответ лишь закатила глаза.

– Ну, ладно, ладно! Ухожу!..
– и уже закрывая дверь, женщина на секунду остановилась, чтобы сказать: - А креветочек я вам занесу!
– и исчезла с глаз долой.

Когда замолк скрип лестницы, Теру отменила минуту молчания.

– Ведь, если бы Ашинори сказал тебе, что любит, ты бы поверила ему?

– Глупый вопрос.

– И ты на него не ответила?

– Во всяком случае... Я не собираюсь отвечать никому из них троих.

– Почему?.. Погоди-ка! Троих?! Ашинори - это раз, Зоро-кун - это два! А кто третий?!

– Тот самый рыжий очаровашка.
– вздохнула Нами.
– Признался мне сегодня на крыше.

– Ну ты даёшь!..
– Теру внезапно осенило.
– И ты не думала, что хоть один из них говорит правду?

– Я не хочу об этом думать.

Внезапно Тераяма вскочила на ноги.

– Всё! Никаких отговорок! Завтра ты поговоришь с Зоро-куном и дашь ему ответ!

– Что?! Заставишь меня?!
– крикнула Нами.

– Уж поверь, если он не услышит твой ответ завтра, можешь забыть о нашей дружбе.

Оставив подругу в немом молчании, Теру вышла из комнаты.

Понимаешь ли ты?

Где-то на кухне шумела вода и приглушенно звучало радио. Были бы это соседи за стеной, можно было бы постучать кулаком или включить что-нибудь тяжелое и перебить эту сладкую, шипящую хай-хетом(тарелки на барабанной установке), девчачью попсу. Но тут выход был один: собраться по-быстрому и свалить из дома.

Лениво застёгивая блузку, Нами в мечтах уже шла по улице, затем у школьных ворот, в гардеробной и в классе, где можно будет лечь на парту и ещё немного поспать. Наскоро покидав в сумку какие-то учебники, взъерошив волосы, девушка вышла из комнаты. Звуки с кухни в разы стали громче. Можно было подумать, что тут репетирует какая-то группа. Но вместе с резвой музыкой, так же сильно ударил и запах блинчиков. Такой сладкий, сладкий запах. И Нами тут же поняла, что обязана съесть хотя бы один! Спустившись по лестнице, рыжая точно попала на тусовку. У плиты дёргалась её мать, и не то, что под музыку, а как в предсмертных конвульсиях. Зажав в левой руке нож, она махала руками, качала бёдрами и кивала головой. Ну и, естественно, она подпевала юным девичьим голосам неправдоподобно-высоким, своим изменённым, женским.