– Пойдём, я угощу тебя молоком, жалко, хлеба нет. Потом рыбки нажарим, а сейчас поможешь мне печь затопить, в бане воду нагреть, пар напустишь, - задыхаясь от быстрой ходьбы, говорила она.

– Почему в деревне нет огня?
– снова спросил Змей.

– Бабка пришла, за собой огонь увела, - наконец-то, ответила девочка.

– Как это огонь увела?
– удивился Змей.

– Пришла откуда-то бабка. В каждую избу зашла, перед печкой рукой провела, огонь на руку приняла, в горшок скинула, так всю деревню обошла и в лес ушла. Огонь с ней и ушёл. Когда опомнились, бросились за ней, её и след простыл. С того времени в деревне огня не стало. Самая старая бабка посоветовала в лесу полянку найти, трением верёвки о бревно огонь добыть. Посреди поляны кладут бревно, в него вставляют кол, обматывают его верёвкой, берутся за концы и крутят до тех пор, пока искры не появятся. Подкладывают берёсту и крутят, пока не появится огонь. Мы их долго ждали с огнём, пошли искать, нашли ту поляну. Там все наши мужики и стоят. Вроде живые, но неподвижные. И кол стоит. Снова пришли к бабке, она сказала, что искать огонь нужно мальчишкам. Вот они и ушли искать огонь. Скоро зима, что будет с нашими мужиками, никто не знает, - горько вздохнула девчонка.

Деревушка была небольшая, всего одна улица. Они вошли в крайнюю избу. Змея поразили высокий потолок, большие стеклянные окна. Когда пригляделся, увидел, что это не стекло, а какие-то прозрачные пластины. Увидев его удивление, девчонка сказала, что в лесу есть озеро, его берега покрыты такими пластинами, тонкими, прозрачными и крепкими, даже, если уронишь, не разбиваются. Тонкие домотканые занавески. Как пояснила хозяйка, ткут из пуха цветущих растений. Изба разделена на две части огромной печью. Печь выкрашена мелом и разрисована цветами. Пол в избе жёлтый, блестящий. Змей понял, что его натирали воском. Не смотря на чистоту и ухоженность, изба казалась нежилой - было сыро, не было тепла. Под окном, на лавке, укрытый пуховым одеялом, тяжело дышал человек. Рыжий зверёк бросился к нему, лёг сверху и громко замурлыкал.

– Юлка, ты уже пришла? Мне бы молочка испить. Уйди, Рыжик, ты тяжёлый, - слабо заговорил дед, открывая глаза и с удивлением глядя на Змея.
– Я вижу сон? Змей из сказки. Подыши огнём, чтобы сырость ушла, - попросил человек.

Змей послушно дохнул жаром, высушил и согрел избу. Юлка радостно захлопала в ладошки. Круто развернувшись, бросилась к печке. Имя подходит, подумал про себя гость, действительно, вёрткая, шустрая.

– Скорей разожги огонь!
– потребовала Юлка.
– Сейчас напою вас тёплым молоком с мёдом, рыбку поджарю.

Змей, удивляясь себе: обычно он не терпел приказного тона, дохнул в печь. Добавил жар. Огонь радостно загудел, пожирая дрова. Потянуло теплом. Юлка отодвинула дрова в глубь печи, поставила на освобождённое место кувшин с молоком, сковороду, бросила в неё масло и моментально почищенную рыбу. Вкусно запахло рыбой.

– Надо же, действительно, Змей, как же ты к нам попал, а где твои близкие?
– вдруг забеспокоился дед.
– А как тебя зовут? Или тебе нельзя называть своё имя? В сказках говорится, что нельзя.

– Асогост, - ответил Змей.

– Божественный гость - перевёл дед, - действительно, божественный гость, с таким именем тебе нечего бояться.

Странно, но Змея такое внимание к своей особе не раздражало. Не дожидаясь просьбы со стороны Юлки, он подвинул стол, стоящий посреди комнаты, к лавке, на которой уже сидел старик. А Юлка на праздничную, расшитую неведомыми птицами, скатерть ставила кувшин с молоком, кувшинчики с мёдом, пустые кувшинчики, тарелки с рыбой. В горнице запахло мёдом, жаренной в сметане рыбой, какими-то травами, горячим молоком. Хозяйка быстро наполнила кувшинчики молоком, добавила золотистый мёд, сначала поставила перед гостем, потом подала деду, не забыла о своём пушистом друге. На ходу пригубив молоко, ухватив кусочек рыбы, сновала она от печки до стола, не забывая угощать гостя, деда, зверька. И только тогда Змей понял, что голоден, когда сделал первый глоток сладкого душистого горячего молока. Заметив, что гостю понравилось молоко, хозяйка принесла ещё один кувшин. Деда разморило от горячего молока, от горячей рыбы и тепла в избе. Он снова лёг на лавку. Озабоченно поглядывая на деда, Юлка попросила его не спать, потому что затопят баню. Она дождалась, когда гость насытится, и только тогда напомнила о бане. Змею хотелось спать. Он давно так вкусно не ел, давно не ел горячей пищи, накатила лень, но всё-таки пошёл за неугомонной хозяйкой.

Рядом с домом находилась баня и какое-то непонятное деревянное сооружение. Прямо в реке стояло огромное колесо с вёдрами. Вода наполняла вёдра, заставляя колесо крутиться. Сначала Змей не понял, зачем нужно это колесо, а потом увидел жёлоб, выдолбленный в бревне. К колесу подходил помост, в нём был круг с жёлобом. Мальчишки подвели жёлоб к ведру, и вода полилась в него, наполняя другие желоба. Так Змей узнал, как река снабжает водой всех жителей этой деревушки. Сверху желоба были прикрыты берёзовой корой. В бане огромные бочки были врыты в землю. К ним подведены были желоба. Когда бочки наполнились водой, створку, ведущую к отводкам, закрыли.

В печи уже были сложены дрова. Змею осталось только дохнуть жаром. Юлка попросила накалить камни, лежащие возле печи. Змей удивился, но просьбу исполнил. Юлка взяла огромные щипцы и сбросила камни в бочку. Вода закипела. Потом она плеснула водой на камни, лежащие на печи, на камнях лежала какая-то трава. Всё окуталось жгучим ароматным паром. Змей выскочил из бани. Две женщины вели деда париться.

Юлка рассказала Змею, что это её дед придумал, как провести воду в каждый дом. Тяжело только зимой: приходиться обкалывать лёд вокруг колеса, но и тут дед помог своим односельчанам. Лёд теперь обкалывают спереди и сзади колеса.

Змей огляделся вокруг. Из труб домов поднимался дым, где-то весело, а где-то тоненькой струйкой. Змей предложил Юлке пойти в те дома и помочь затопить печи. Юлка обрадовалась предложению. В сопровождении ребятишек они пошли по дворам. Начали с соседского дома. Дым из трубы шёл весело, дрова в печи трещали, а дома было сыро и холодно. Маленькие дети жались к огню. Дунув в печь, превратив дрова в жаркие угли, жарким дыханием высушил дом: сразу стало тепло и уютно. Дети радостно загомонили, а женщины низко поклонились. Стало понятно, что нужно обойти все дома. Змея охватило чувство гордости: кроме него никто не смог бы моментально высушить дома. Юлку он отпустил, сказав, что сам обойдёт все дома, а у неё и так дел много. Было радостно, что его дыхание не только сушит дома, но и лечит болезни. Он и бани помогал топить, понимая, что грязь и болезни, накопленные за то время, что не было огня, нужно смывать горячей водой. Да и пар уничтожал всё, что вызывает болезнь. Впервые он почувствовал, что устал, как говорят люди, до полусмерти. Шёл медленно-медленно, хотелось лечь на землю, свернуться в клубок, как в детстве, и уснуть. Юлка выбежала его встречать. Он даже не узнал её. Пушистые светло-русые с золотым отливом волосы перевязаны яркой лентой. Они упругими прядями свисали ниже талии. Тёмные брови и ресницы подчёркивают белизну лица. Слегка вздёрнутый нос указывает на независимый характер. Шёлковый синий сарафан подчёркивает голубизну глаз. Заметив, что гость её разглядывает, не смутилась, а только насмешливо сощурила глаза и неожиданно показала язык. Пришла очередь смутиться гостю. Не обращая внимания на его смущение, потащила к столу. На столе дымилась стопка блинов, стояли в горшочках сметана и мёд, дымилось в кувшинах молоко. Стояли горшочки с жареными грибами, варенье и ещё что-то. Голодный гость накинулся на еду. Он ел, а ему подкладывали и подкладывали, наливали молоко, кисель. Насытившись, он оторвался от еды и огляделся. Когда возвращался с обхода домов, уже смеркалось, а в горнице было светло. В четырёх углах на высоких тумбах стояли прозрачные сосуды в виде цветов из того же материала, что и в окнах. В них стояли толстые восковые свечи, они-то давали яркий свет. К лавке под окном придвинули ещё одну, теперь это было широкое ложе, на нём лежала высокая перина. Змею сразу же захотелось спать, но уснуть он долго не мог: слишком много событий произошло за день. Больше всего его поразило то, как люди быстро привыкли к нему, сразу же перестали бояться. Сначала звери относились к нему настороженно: рычали собаки, шарахались коровы, козы, но потом привыкли. Картины дня набегали друг на друга, не давая уснуть, но тут к нему под бок лёг Рыжик и замурлыкал, и сон незаметно подкрался.