– Как тебе?
– открыв дверь, он чуть отступил в сторону, пропуская меня в комнату, декорированную голубым.

Издевается! Опять голубое? Уж лучше было бы розовое. Качнув головой, попыталась упорядочить мысли. Бред! Какой же бред лезет в голову.

– Здорово...

– Устраивайся, ужин через тридцать минут, - вглядевшись в мое лицо, мужчина кивнул в сторону комнаты и мягко прикрыл за собой дверь.

Прислонившись к стене, обхватила себя руками и тихонько рассмеялась, оглядывая временное жилище. 'Как тебе?' передразнив графа, посмотрела на кровать. 'Здорово'.... Да! Шикарно! Особенно если сравнивать с моей старой комнатой. Да и с больничной палатой эта комната ни в какое сравнение не идет, единственное общее - голубой цвет, и только. Здесь же, нежные голубые тона разбавлены серебром и четкими росчерками черного. Красиво. Стильно. Холодно. Но не в моем случае выбирать. Не в моем.

Сделав пару шагов, упала на кровать, и тут же зарылась в мягкую перину, обхватила рукам подушку и задумчиво уставилась в окно. Надо что-то делать. Я буду жить здесь... сколько? Неделю? Две? Три? На сколько хватит доброго графа? Как женщина, я его не прельщаю, он явно тяготится моим присутствием, выполняя чью то просьбу или оказывая одолжение... Кому? Зачем? В конце концов, сколько я сама смогу выдержать под пронизывающими до костей светло-серыми глазами? Сколько?

Тяжело вздохнув, отбросила подушку в сторону и поднялась.

Ужин это хорошо. Ужин это замечательно.

Устало потерев лицо ладонями, пробежалась пальцами по волосам. Я справлюсь.

Две недели спустя.

Жизнь вновь закрутилась. Учеба, работа. Граф. Его ехидная усмешка, неприятные комментарии, его домохозяйка... Или правильнее сказать нянюшка, чутко следящая за каждым моим действием, выискивающая ошибки и огрехи, охраняющая свое чадушко от беспринципной охотницы за чужым состоянием.

Шерт! Какая охотница? Какое состояние? У милого , доброго Марка я смогла занять несколько сотен на ближайшую пару месяцев, с надеждой на первую зарплату. Не буду же я ходить в одном и том же платье до этой самой зарплаты? Прекрасно зная мое бедственное положение, нянюшка каждый раз окидывала меня грозным взглядом и шептала себе под нос: 'Голодранка!', 'Побирушка!', 'Нищенка!'. И это самое лестное из высказываний уважаемой мадам! Узнав суть моей профессии она презрительно скривила губы, осмотрела меня с ног до головы и громко высказалась - 'Шлюха'! При этом глаза доброй тетеньки метали гром и молнии, и очень странно, что при всем негативе я осталось стоять на своих двоих, а не свалилась на пол замертво.

В университете было не столь печально. Благополучно списав мои прогулы на болезнь, ректор пожурил, похлопал по коленке и благословил на учебу, отправив с отеческим напутствием на покорение вершин экономических гор. Я отправилась. А что делать? Забрасывать учебу я не собиралась, план оставался планом, и пусть отодвинулся на несколько лет, но все же... есть к чему стремиться. И я со всем пылом устремилась на очередную лекцию, не замечая знакомых и незнакомых. Как оказалось зря. Прямо перед аудиторией, закрывая вход, возник местный красавец и сердцеед, гордость рода - Кэртис вэн Дэрдиш. Сложив руки на груди, он чуть напряг мускулы, мышцы четче обрисовались сквозь тонкую ткань рубашки, приковав к себе внимание. Симпатичный , конечно, но не для меня... Не для меня.

Кивнув парню, попыталась обойти, тщетно.

Внимательно следя за моими движениями, он делал шаг в ту же сторону, что и я, не желая меня пропускать.

– Что?
– откинув прядь волос, тяжко вздохнула и с надеждой заглянула за его плечо.

Солнце, щедро попадающее в аудиторию сквозь чистое стекло, озаряло игривым светом склоненные головы, веселые лица, спины согрупников.

– Не хочешь поздороваться?
– приподняв светлую бровь, он одной рукой потянулся к моему лицу, убирая наглую прядь волос за ухо и... снимая очки.
– Красивые глаза...

– Здравствуй... дай сюда!
– протянув ладонь, подождала несколько секунд.

– Зачем носишь? Они же без диоптрий?
– разглядывая очки, парень поднял их на уровень глаз и всмотрелся в линзы.
– Думаю, оставлю их у себя.

Ухмыльнувшись, он сложил дужки и засунул очки в карман.

– Да... Так лучше... Кстати где пропадала? Личную жизнь налаживала?

– Что?

– Не получилось? Даже не знаю, кого поздравить, тебя или Мальи?

– Ты о чем?

– Не притворяйся, крошка, - Кэртис растянул губы в злой усмешке, - Ты прекрасно знаешь, о чем я! Или тебя графы не прельщают? Мне вот все интересно, что он в тебе нашел? Хотя я уже догадываюсь, что!

С этими словами он резко приблизился и впился в губы жестким поцелуем.

– Ты...
– в коридоре, за нашими спинами установилась тишина, - Только попробуй... еще раз...

– Мда, - отстранившись, блондин преувеличенно недоумевающее покачал головой, - Нет, не догадываюсь... Второго раза не будет, крошка.. Идем, парни... здесь делать больше нечего!

Плотно сжав губы и прищурив глаза, ничего не понимания, но чувствуя себя оплеванной, я наблюдала, как компания молодежи от аристократии вальяжно удаляется, о чем-то переговариваясь, смеясь, что-то обсуждая. Гул в коридоре возобновился, и мне даже кажется, удвоился. Народ с захлебом стал обсуждать произошедшее минуту назад действо. Как же! Первый красавец младших курсов и серая , никому не известная мышь!

Развернувшись, я нырнула в проем и четким шагом дошла до своего места. Подумаешь!? Это ерунда! Ну посмеялся... это не аукцион, это не охота. Но как же это обидно! Хотелось закрыться одной в маленькой комнатке и...

– Добрый день, студенты, сегодня...
– в аудиторию стремительно вошел профессор Паэри, блистая улыбкой на все тридцать два и красивой сияющей лысиной на макушке. День продолжается, день идет дальше, и я вместе с ним.

Следующие дни пролетели незаметно, не омраченные ничем, кроме странного, пугающего факта - Мальи так и не нашлась. Я все ждала, что ко мне придут следователи, меня будут спрашивать ее родители и знакомые, но ничего, тишина, пустота. О том, что несколько недель назад мы исчезли вдвоем, знали многие, о том, что произошло потом, не знал никто. Это было странно. Это было неправильно. Мальи пропала не только из моей жизни, казалось, она пропала из интересов окружающих людей. Это было страшно. Но я сама не хотела заводить о ней разговор, я не хотела, чтобы кто-то знал о тех днях. Был пожар, я лежала в больнице. Вот справка. ВСЕ!