ОТЕЦ

Что же, Ваня... давай сначала о главном и срочном... Зачитали мне... ну, по телефону... Танину записку - так что в основном я всё знаю: и про болезнь, и про Израиль, и про деньги. По крайней мере, о деньгах теперь не думай - я помогу...

Вот ведь бес попутал... 'помогу'... сказал тебе, как чужой чужому. Извини. В общем, финансовый вопрос завтра будет закрыт, так что ехать тебе надо как можно скорее. Когда ты готов?

ИВАН

В любой день - только билет купить. Виза туда не нужна.

ОТЕЦ

Ясно. Значит, билет - завтра, на ближайший рейс. Будут проблемы - договорюсь. Как на счёт морального духа?

ИВАН

Ну, разве это важно?

ОТЕЦ

А как же! Очень даже важно! Не будешь сам противостоять - и толку не будет. Никакие лекарства не помогут.

ИВАН

Ты не знаешь - мы большую часть денег уже собрали. Осталось только семьдесят тысяч... баксов. Паша насобирал - по всей Москве.

ОТЕЦ

Великий человек. Ведь и не каждому дадут.

ИВАН

Я сам удивляюсь.

ОТЕЦ

Надо так поступить... У Павла есть список - у кого сколько брал?

ИВАН

Наверняка. Что-то такое я у него видел.

ОТЕЦ

Нужно будет по этому списку все деньги вернуть. Даже не знаю, с какими словами великой благодарности. Просто надо сказать, что свои деньги появились. Тут важнее денег, что люди укрепятся.

ИВАН

В чём?

ОТЕЦ

В доверии к людям, в вере.

Входит Таня - с подносом, на котором разложены тарелочки с котлетами, грибочками, огурчиками, сыром, хлебом, чашка и бутылка 'Боржоми'.

ТАНЯ

Вот, Петр Петрович, садитесь к столу, кушайте. А Ване сейчас не надо - у него позже ужин. А я в город пока сбегаю - химчистка, магазин...

ОТЕЦ

Спасибо, Танечка (наклонившись к котлетам и вдохнув - с восхищением) А запах!

ТАНЯ

Кушайте на здоровье.

Таня выходит, плотно прикрыв за собой дверь.

ОТЕЦ

Не хочет нам мешать... А ведь и правда, деликатного разговора у нас много. За столько-то лет... Я тебе честно скажу - не узнал тебя попервоначалу. Да и ты бы себя не узнал - по этой-то фотографии (достаёт из бумажника и показывает Ивану его собственную чёрно-белую фотографию, на которой ему нет и десяти лет).

ИВАН

Да, похожего мало. Особенно, в теперешнем моём виде... А котлеты-то стынут.

ОТЕЦ

(вставая со стула)

Где у вас тут руки моют?

.15.3.

ИНТ. КОМНАТА В КВАРТИРЕ ИВАНА.

Минут через пятнадцать... По состоянию подноса видно, что отец уже поел. Иван и отец сидят, обнявшись, на диване и продолжают разговор.

ИВАН

... А почему всё же вы с матерью развелись?

ОТЕЦ

Потому что поняли, что напрасно поженились. Ошиблись. И я, и она. Она ведь на одиннадцать лет старше меня. Как стало ей тридцать, вот и решила она, что 'пересидела' все сроки, и замуж надо непременно. Хоть за кого. Тут я и подвернулся. Девятнадцать лет, после детдома - что я вообще понимал... Ты родился. Да... А лет через пять её назначили заведовать продмагом. И магазин-то - одно название - два ларька на посёлке. Но загордилась она жутко. Деньги появились. А я зарабатывал... совсем ничего. На балалайке любил играть... Возненавидела она меня люто. Ну и турнула. И чтобы с тобой не общаться и не видеть. Угрожала... Было чем... Ну я и уехал. Решил учиться на геолога. Вот и выучился. Тяжело, Ваня, было до ужаса, голодно. Но вот стал я геологом - тем и кормлюсь.

ИВАН

А что за работа?

ОТЕЦ

По рыжью. По золоту, то- есть. Полгода, летом в основном, мотаюсь по тайге. Куда вертолёт забросит, куда как. Один.

ИВАН

А не боязно? В смысле, не опасно?

ОТЕЦ

Карабин есть, собачку беру... Ничего. Узнаю, где какие сторожки... Приспособился.

ИВАН

Так ты сам по себе работаешь, фрилансером?

ОТЕЦ

Это как?

ИВАН

Ну, журналист, например, ни в какой редакции не работает, что-то сам по себе пишет, снимает - а потом в готовом виде продаёт редакциям.

ОТЕЦ

Похоже. Только мои редакции - артели старателей. Я им советую, где мыть. А они мне платят от намытого... как это говорится... 'долю малую'.

ИВАН

И верят тебе? Для них же это риск: они там развернутся, и вдруг - ничего. По сути, ты тоже рискуешь.

ОТЕЦ