Так вот выхожу я вся такая охрененно-нереальная, а они в приставку играют! Охуительно, не правда ли?!

— Мы идем, или мне раздеваться?! — я сложила лапки на груди, сделав упор на одну ногу, а другую чуть выставив, создавая тем самым чувственный изгиб талии.

— Ага, пошли, — Рос отложил геймпад и встал, даже не взглянув на меня. Братишка, как всегда, шикарен: джинсы, красная майка, и охеренные белые кеды.

Ник же был в рубашке, рукава которой закатаны до локтя, и в джинсах. Ну норм.

И только тогда на меня обратили внимание. Никита присвистнул и уже медленно стягивал с меня платье взглядом, а Росси лишь неодобрительно покачал головой и закатил глаза:

— А по-короче ниче надеть не могла? — возмутился родственник, оглядывая мои голые ноги, задерживая особо долгий взгляд на груди.

— Ноуп. — Просто ответила я. — На наше прошлое Др было короче, так что это еще нормальное, — я провела руками от талии до бедер, тем самым расправляя задравшуюся юбку. — Пойдем, а то опоздаем.

А на улице нас ждал чёрный спорткар братишки. Двухместный.

— Ага. Я на переднем, ты за рулём, а этого куда? — я демонстративно пальчиком указала на брюнета. — Если в багажник, то только распиливать его пополам. — И мило улыбнулась, на что брат лишь хмыкнул, открывая водительскую дверь.

— Не, малыш, это я на переднем, а ты у меня на коленочках, — снова эта дибильная приторная улыбка, и он так же демонстративно похлопал себя по коленям.

— Малыш у тебя в штанах, цукен яойный. — Стервозно сказала я, сложив губки трубочкой и чуть ли не выставив по старой привычке указательный пальчик. Близнеца жутко бесит, когда я так делаю.

Ростик заржал, опустив стекло в машине и высунув голову, он то знает, что значит яой. Хе-хе, в своё время, от нефиг делать, я говорила с ним на вечные темы, точнее о яое. Как он тогда злился… и эту красную рожу я не скоро забуду!

А вот рожа Стужева выглядела как минимум задумчивой. Неужто он серьёзно не знает, что значит яой?

— У-у-у, как все запущенно, — закатив глаза, я пошла к машинке.

Однако даже усиленные мыслительные процессы не заставили его потерять бдительность, так что, обогнав меня, Стужев запрыгнул на последнее свободное сиденье.

Сцуко!

Я гордо развернулась, дошла до водительской двери и открыла её, а потом с са-а-амым милым личиком произнесла:

— Ростюсечка, а можно я порулю?! — и голос такой жалобный-жалобный.

Брат окинул меня оценивающим взглядом, что-то пробормотал и принялся отодвигать сидение.

Бугагашенька.

Я пристроилась у него на коленках, но коварный рыжий парень раздвинул ноги и я оказалась между ними, ойкнув от неожиданности.

— Детка, а ты водить-то умеешь? — насмешливо спросил Стужев, удобно устраиваясь на моем, вообще-то, месте.

У-у-у, сейчас я тебе наглядно продемонстрирую, как я умею водить.

Поворачиваю ключик, надавливаю ножкой на сцепление, отпускаю сцепление и уже собираюсь сорваться с места, как Рос обхватывает мою талию и не даёт стартовать.

Потом берет телефон, что-то тыркает на экране и включает видео, на котором уже орёт девичий голос радостное «ю-уху-у-у!»

А потом до меня доходит, что это за видео, и чей голос там так активно радуется!

А все было так:

Как-то у выпускного курса были смежные полевые работы с нами. Мы там ползали на пузе по полю, и должны были стащить «важные документы», и так получилось, что им нужно было учиться ездить на танках. Такие дорогие — охрененные танки «Леопард». Быстрые-быстрые.

Так вот, малышке Ярочке захотелось покататься на таком. Ну и, конечно, я сразу пошла к Вано. Умоляла, ревела, ползала на коленях, и, когда мне сказали, мол, уломаешь выпускников — катайся, я радовалась больше, чем подарку на новый год!

Ну, я че, не будь дурой, пошла и попросила. С милым личиком облизнула штангу и улыбнулась шире. Парни упали к моим ногам и сказали, что могу и на них тоже покататься, только бы ещё раз улыбнулась.Ну так вот, залезла я в кабину, и, собственно, покаталась…

Вспахала все поле, час носилась, как дура. Вот, а Майки все снимала, а потом дразнила меня. Но мне сказали, что я могу прийти снова. Только командир не разрешил. И я его понимаю! Еще не известно, в какие бы дебри и овраги меня завез бы мой авантюризм на танке.

Так вот, по мере моих покатушек по полю, лицо Стужева бледнело и бледнело.

— С ветерком?! — радостно спросила я, проворачивая вышеописанную процедуру со сцеплением и газом снова.

— Жги, Ярусик! — меня поцеловали в макушку, а я вжала педаль до упора, сорвавшись с места.