За окном вставало солнце, а алкоголь давно выветрился, но сожалений не было.

Ни с её, ни с его стороны.

Да и не будет, наверное, никогда.

The Fray – Love Don’t Die

Проснувшись с чугунной головой, я сладко потянулась и перелегла на подушке так, чтобы солнечный лучик не попадал на лицо.

Однако сами движения были чуть скованными.

Приподнявшись на локтях, я поглядела на голое чудо, которое беззастенчиво пускало слюни на мою грудь.

И, вроде, должна вопить, как шлюха перед зарплатой, но почему-то даже приятно, когда он так по-хозяйски обнимает за талию и зажимает в руке сосок.

Погладив это шатенистое чудо по волосам, я очень аккуратно, чтобы не разбудить его, выползла из-под парня и, сверкая голой задницей, поползла искать душ.

Нужная дверь нашлась почти сразу, а теплая вода прояснила голову.

Не найдя полотенца, я просто выжала волосы в ванну и пошла обратно в спальню, где, уже проснувшись, лежал Стас и улыбался, словно довольный котяра.

— Гей, да? — иронично спросила я, нависая над ним и закрывая от солнца.

— Лесбиянка, угу, — ответил он в тон мне и потянулся.

— Слушай, отдай мой лифчик, — попросила я, ибо данную часть своего белья найти не могла.

— Еще чего, бегом в постель! — он приподнялся и, схватив меня за руку, повалил на себя.

— Фи, я только искупалась, — попыталась возмутиться я.

— Пофиг. — Меня перевернули на бок и, положив руки на грудь, начали мять её.

— Э, ты чего делаешь? — вот теперь я по-настоящему возмутилась.

— Пульс прощупываю, расслабься, — самым невозмутимым голосом ответил Стас и чуть сжал правую, от чего я негромко вскрикнула.

Я уже открыла рот, чтобы сказать, куда ему следует идти, как в дверь позвонили.

Еле выпутавшись из рук парня, ибо отпускать он меня отказывался категорически, я пошла открывать дверь.

Но потом вспомнила, что я как бы голая, но одеваться было откровенно лень, поэтому я прям так и открыла дверь, пряча за ней голое тело и высунув только голову.

— Э, извините, вы вчера потеряли. — Парниша лет пятнадцати протянул мне мое белье и джинсы, как я понимаю, принадлежавшие Стасу.

— Спасибо, а откуда ты знаешь, что это наше? — спросила я, почесав левую ногу правой.

— Вы вчера дверь забыли закрыть и я…

Договорить ему не дал мой возмущенный визг и закрытая прямо перед носом дверь.

— Ста-а-ас!

— Что случилось, солнце мое?

— Почему мне какой-то пацан приносит мое белье и твои штаны?

— Ну это же тебе приспичило начать раздевать меня прямо в лифте.

— Так, а платье мое где?

— У Моти в машине осталось.

Я взвыла и села прямо на пол, невзирая на собственную наготу. Позор-то какой. Это я получается, прямо по морозу в одних трусах бегала. Капец!

— Ой, да ладно тебе. Не убивайся так. — Он, тоже полностью голый, сел рядом со мной и обнял, поцеловав в ключицу. — Я слишком долго искал тебя, лесбиянка, чтобы теперь смотреть на твои слезы.

— А я слишком долго ждала тебя, гей, что бы реветь при тебе.

Он улыбнулся и поцеловал меня в губы, аккуратно укладывая на пол…

*

Через два месяца, после того, как я узнала, что беременна, ибо кое-кто особо одаренный не умеет ползьзоваться резинками, я переехала к Стасу.

Он очень радуется появлению ребенка и носит меня просто на руках.

Тот парниша до сих пор краснеет при виде меня, а я нагло издеваюсь над ним, надевая шорты покороче, за что получаю от Стаса.

Дину я больше не видела, хотя она пыталась звонить, но я стойко игнорировала её, и в какой-то момент Стас не выдержал и, взяв трубку, культурно послал девушку в эротическое турне на три буквы.

Дима же сам приползал к нашей двери, но я тоже стойко пинала его до лифта. После поставленного мною фингала он больше не появлялся.

Вот так и разрешилась история гея-неудачника и лесбиянки.

— Вот сколько слушаю эту историю и не перестаю удивляться. — Мама Стаса сидит напротив нас в кожаном кресле и с тарелкой чипсов. — Это ж охренеть просто, переспать один раз — и уже любовь до гроба.

— Скажи “спасибо”, что у меня на коленях сейчас не парень сидит, — Тихо бормочет Стас и шлепает меня по коленке. А я, как дура, начинаю улыбаться во все свои тридцать два.

Его мама перекрестилась и три раза сплюнула.