– Замолчи!
– Крикнула я.

Он изумленно повернулся ко мне.

– Что?... я сказала что-то не то?!
– Пробормотал он растерянно, но потом решил, что понял.
– Да, прости, прости, я не подумал... твое детство...

– Мое детство, да.
– Безжизненно кивнула я.
– Это ты меня прости. Никит, мы приехали, вон мой дом.

– Не хочу тебя оставлять вот так вот...

– Знаешь, это все пустяки.
– С деланым весельем сказала я.
– Мы с тобой все сделаем иначе. У нас будут свои дети и такая жизнь, что мы забудем обо всех бедах... моих. Правда же?

– Конечно.
– Пробормотал он, все еще подозрительно глядя на меня.
– Все так и будет, Катя.

Я нежно обхватила его шею и прижалась к его губам. Это бы не настоящий поцелуй, мне просто хотелось еще раз почувствовать его тепло. Его дыхание. Я прикрыла глаза и голос в моей голове мягко прошептал "Кит..."

Потом я отстранилась. Посмотрела на него с задорной улыбкой и выпорхнула из машины.

– Катя, ты мне позвонишь вечером? Обязательно, хорошо? Возможно, я сам раньше позвоню.

Я кивнула, продолжая улыбаться.

Машина поехала к арке между домами. Я стояла и смотрела ей вслед. Секунды вдруг стали вязкими, тягучими, все почти замерло. Машина ехала так медленно, что не будь я слишком захвачена бурей своих мыслей, я бы поняла - что-то не так!

Я видела Никиту в машине, медленно-медленно удалявшегося от меня. Мысли мои были быстрыми, в отличие от этого киселя реальности. Впрочем, мысль была одна. Отчетливая и ясная. Мне нужно умереть. Чтобы освободить его в этом мире, чтобы не испортить его хорошую жизнь, меня должно не стать. Я здесь лишь из-за него. И только он мне нужен. Если не будет у меня его, я не хочу здесь оставаться! Все в этом мире противно мне, даже мои воспоминания! А моего мира, моей родины, больше нет! Игнат сказал, что реальность может быть лишь одна. Кит пробудил заново эту. И уничтожил нашу. Мне нужно умереть...

Я попыталась помахать головой, чтобы отогнать эту жуткую мысль, она совсем мне не нравилась! Я не собиралась умирать, я не самоубийца, что за бред?! Кто-то внушает мне это извне!!! Я хочу жить, пусть даже в этой убогой неудачной для меня реальности! Пусть даже отпустив Никиту! Но жить!

И тут голос в моей голове обрел имя. Это был Игнат! И он говорил мне "Да ведь тебя здесь нет дальше! Дальше тебя здесь и не было!"

Мои движения были замедленными, будто, и правда, пространство превратилось в кисель, упругость которого нужно было постоянно преодолевать. Я повернула голову, ища Игната, он где-то рядом, не в моей голове! Медленно-медленно я повернула голову, и увидела... человек стоял в дверях подъезда. Знакомое лицо, но кто это?! Он поднимал руку, что-то блеснуло в лучах солнца. Какое неудачное кино, подумала я. И еще подумала, что не успею из-за этого киселя отклониться, отбежать! Но почему?! Ведь человек тоже был в киселе! Я могла бы... но меня, будто щупальцами охватила апатия. Зачем? Все идет правильно. "Дальше тебя здесь и не было". Вот он - конец меня в этом мире. Вот в чем дело... Меня убил отец "братишки", которого я не спасла! И мне открылась оглушительная истина. Принося себя в жертву, выбирая душу, а не сиюминутное - мы спасаем именно СЕБЯ. По-настоящему спасаем. В другом мире я потеряла все в тот момент, когда вырвала мальчишку из лап отца. Семью, дом, свое детство. Я думала, что спасаю жизнь этого незнакомого "братишки". Но все было глубже. В том мире отец его, молодой батюшка из захудалой церквушки, каждый день молился о спасении души девочки Катерины, дочери беса. И просил бога присматривать за мной, где бы я ни была. И направлять по верному пути.

А в этом мире... Он меня убил!

Я видела, как летит пуля, разрывая вязкое пространство. И я ждала ее, как влюбленная женщина ждет своего любовника. Было не страшно. Это ощущение ПРАВИЛЬНОСТИ происходящего, наполняло меня смирением, которое граничило с наслаждением. Любой выбор правильный. Но есть выбор, который больше правильный, чем остальные. Смирение. Принятие. Жертва.

Пуля ворвалась в меня яростным толчком, растянувшимся в киселе и вспышкой боли. А потом в меня врезался асфальт. И кисель вмиг пропал. Время снова полетело стремительно, в обычном своем ритме. В горло мое хлынуло горячее и соленое. Я таяла, таяла...

Визг тормозов, сквозь пелену на глазах я вижу лицо Кита. Слышу его голос, но он говорит не со мной. Вызывает скорую... зачем, не надо этого. Я едва удерживаюсь, меня почти нет! Я должна сказать!

– Оставайся тут...
– хриплю я. Ужасно больно, значит я еще жива.

– Молчи! Молчи! Нельзя говорить!

– Оставайся тут...
– господи, ну почему нельзя просто меня услышать?! Это же так больно, повторять снова и снова! Я захлебываюсь...

– Я останусь, я с тобой! Молчи!

Он меня не понимает... как объяснить ему?! Но может, и не надо, может все уже в порядке. Я же умру. И все закончится.

– Держись.
– Шепчет он каким-то странным голосом, чужим.
– Я тебя не отпускаю!

Пора...

Он это тоже чувствует. Хватает мою голову и прижимает к себе.

– Где угодно! Я буду с тобой! Где угодно! Я тебя не отпускаю!
– Кричит он.

Мне хочется многое сказать, мне хочется вырвать у него обещание, что он останется здесь, но есть вещи, которые мы не в силах изменить! Моя смерть в этом мире. И его право на выбор.

Мое зрение на какой-то миг проясняется, и я отчетливо вижу обезумевший его взгляд. С ним что-то не так! Его глаз меняются. Глаза Никиты, глаза Кита... они разные. Будто двойная картинка...

– Это не правда!
– Кричит он мне в лицо, сжимая мою голову.
– Это сон! Это сон! Это все не правда! Я проснусь в другом месте!!! Пожалуйста! С тобой все хорошо! Ты жива! В другом месте!!! Мы проснемся!!! Господи, пожалуйста!!! Господи, если ты есть...

– Нет...
– Я выплевываю это с очередным ручьем крови. И наконец-то уплываю из боли.