Шрифт:
Патриция (пытается преодолеть отвращение). Привет, Дэвид. (Подставляет для поцелуя другую щеку. Эдна наблюдает за происходящим.)
Занавес
Второе действие
Та же комната, несколько недель спустя. Начало десятого утра. Росс позавтракал и ушел. Мозес убирается. Патриция смотрит на магнитофон со смутным желанием его включить. Но переводит взгляд на занятого Мозеса. Ей хочется с ним поговорить.
Патриция (как только Мозес собрался уходить). Мозес…
Мозес. Да, мэм.
Патриция. Ты сейчас занят?
Мозес. Дела всегда есть, мэм.
Патриция. Можешь немножко задержаться?
Мозес. К вашим услугам, мэм.
Патриция. Садись, пожалуйста.
Мозес (очень удивлен). Это как–то неожиданно, мэм. Что я могу для вас сделать?
Патриция. Кажется, мы еще никогда не говорили о тебе, о твоей жизни. (Короткая пауза.) У тебя ведь сын, правда?
Мозес. Да, мэм.
Патриция. Я его никогда не видела.
Мозес. Он здесь не бывает.
Патриция. Сколько ему?
Мозес. Двадцать девять.
Патриция. Уже? Я не думала, что тебе столько… У людей твоей расы никогда возраста не угадаешь. Садись, пожалуйста.
Мозес. Это так неожиданно, мэм.
Патриция. Ты с ним видишься?
Мозес. Да, конечно. Я часто хожу к нему.
Патриция. Он любит тебя?
Мозес. Думаю, да.
Патриция. Думаешь? Ты не уверен?
Мозес. Любовь — это такая вещь… Сегодня есть, завтра нет.
Патриция. Так ты чувствуешь его… привязанность?
Мозес. Иногда… А другой раз мне кажется, что он меня только жалеет. Просто терпит…
Патриция (заинтригована). Как это?
Мозес. Это только ощущение. Раньше я переживал, а теперь привык.
Патриция. И просто к этому привыкнуть?
Мозес. Это случается с каждым. И каждый привыкает.
Патриция. А ты его любишь?
Мозес. Конечно, люблю. Он — все для меня.
Патриция. А его мать?
Мозес. Она живет на Юге.
На экране появляется изображение. Крупная черная женщина стирает.
Мозес. Она хотела работать и умереть только там.
Патриция. Когда вы жили вместе… ты любил ее больше, чем сына?
Изображение Мозеса, его жены и маленького мальчика.
Мозес. Нет, не думаю… Вообще, это разные вещи.
Патриция (с затруднением). А сейчас, в сыне… Ты все еще видишь ее?
Мозес (размышляя). Никогда об этом не думал… Никогда. В нем я вижу… себя, моложе и удачливей.
Патриция. Почему ты говоришь «удачливей»?
Мозес. Времена меняются. Здесь перед ним открыты такие возможности, которых у меня на Юге никогда не было.
Патриция. Какие возможности?
На экране — площадь в Вашингтоне.
Мозес. Он живет в Гринвич Виллидж…
Вид Гринвич Виллидж, затем — чернокожий художник в окружении белых зрителей, потом — черные музыканты среди белых слушателей.
Мозес. Там он свободен и его уважают. Может, это только поза, ведь каждый с чем–то борется… Но в то же время…
Патриция. Что в то же время?
Мозес. Мне трудно, мэм… (Очевидно, что ему хочется, чтобы его спросили, самому ему сложно углубиться в детали. Патриция же не настаивает.)