– Что с главным входом?

– Далеко, много переходов и систем безопасности. Оттуда ждать некого. Всё в порядке.

Не себя ли я уговариваю? Хотя я уже вошла в роль - почему бы не пощеголять своим величием перед двумя простыми смертными?

– В порядке? В порядке?? Что было всю прошлую неделю, что, что??.. Если это - "в порядке", то я - ...

– Заткнись.

Брита у меня за спиной занервничала. Может, Блайт и попал в "семью", но мы с ней всё равно чувствуем друг друга лучше. Женская солидарность?

– У нас будет два пути отхода. Если что-то случится здесь.

Что, впрочем, не помешало мне вчера вечером закрыть окна-двери, повалить его на кровать и выместить накопившуюся за две недели неудовлетворённость. Я постепенно вспоминаю, за что люблю его.

– Что-то случится?..

– Заткнись.

Не за это.

– Да блин!..

– Стоп.

Я застыла на месте. Мы уже вошли во двор, перед нами высился заветный бункер, "третий вход". На подходах было тихо и пусто, зеркальные окна трёх зданий отражали облака. Прямо напротив, за проволочной оградой, по плоской бетонной площадке катались клочки старых газет.

– Прохожие. Идём.

– Стоп, - отрезала Брита так же напряжённо. Невольно впитывая её настроение, я тоже прислушалась. Ничего.

Вш-ш-ш-ш.

"...выхожу на объект, как слышно..."

Вш-ш-ш-ш-ш-ш.

"Третий..."

Что-то прожужжало мимо. Я рывком оглянулась, но Брита с Блайтом стояли, где прежде.

"Третий, ата..."

Возглас закончился сдавленным хрипом. Я наконец увидела говорившего - за забором, в дальнем углу площадки. Он уже падал на землю. Блайт тянулся за мечом, Брита расправляла свои смертоносные щупальца.

Время рванулось вперёд, как кровь в голове, накручивая адреналиновые миллисекунды.

– У нас нет пятнадцати минут, шевелитесь!

– Нас засекли! Замели!!.

– Заткнись! Быстрей, вниз.

– Нет.

"Шестой, восьмой не отвечает, разрешите начинать"

"Восьмой, приём, восьмой!"

– Мы не пойдём вниз. Мы останемся здесь, а ты сделай нам коридор. И достань её.

– Ты совсем очу...

– 180 секунд. Я поставлю таймер на выключение электричества. Потом идите следом.

– 180 секунд.

Глухая вакуумная дверь бункера, искрящие контакты реле, писк дешифратора.

"Вторая группа, на вход два..."

"Пятый, на прикрытие..."

"Запрашиваю звено снайперов на крышу здания С, угол 35..."

Ток, ток, ток, вниз по железной лестнице.

"Приём, восьмой..."

"Готовность два..."

Ток, ток, ток, ток, и толстая ударная дверь уже почти полностью закрылась. Вокруг всё больше звуков - лязга, суетливых радиопереговоров, топота сапог. Слишком, слишком, слишком много звуков. Людей - не очень.

Внешний периметр комплекса. Две маленькие стеночки - в самый раз, чтобы перепрыгнуть, оттолкнувшись здоровой рукой и Аной, но слишком высокие, чтобы что-то увидеть за ними. Идеально. Сейчас трое или четверо идут вдоль внешней стены ко входу в бетонный закуток. Предположим, такие же, как первый подстреленный. Восхитительно.

Красный нечёткий мазок пролетел сверху и приземлился в трёх шагах от стены, оставив за собой пахнущий свежекупленной дублёнкой поток воздуха. Хлопнули, как свежие простыни, полы одетого на голое тело длинного красного плаща из искусственной кожи. Зачёсанные назад чёрные волосы матово блеснули лаком.

Всего трое. Динам разложился почти мгновенно, тихо, только щёлкнули сочленения, когда наконечник клинка встал на своё место. Человек-мазок, не оборачиваясь, сделал широкий выпад назад - стоявший буквально в шаге позади ошарашенный пехотинец бездумно проследил за лезвием, остановившимся в сантиметре от бронированного нагрудника. Обратный удар, косой, бритвенный, лишь слегка отличающийся направлением от первого, с треском разрезал волокно между пластинами бронежилета и вскрыл грудную клетку под двойной бронёй, позволив ещё дёргающемуся сердцу нарисовать несколько алых линий на бетоне, пока тело оседало на землю. В это время второй - последний из трёх, шедший позади мертвеца, - увидел прекрасное, стройное тело Аны. С тыльной стороны блеснули один толстый и два тонких ствола. Переходящий в ультразвук писк батареи - и сокрушительная, потрясшая всё тело и разошедшаяся электрошоком в костях отдача. Сильная, яркая, возбуждающая. Никто никогда не узнает, какие охренительно изысканные комплименты я умею говорить, Ана. Второй отлетел к стене - ошмётки человека в бронированном пакете, оказавшемся прочнее человеческого тела. В это время чих-чих - заплевался автомат третьего. Конечно, никакая красота момента не заставит меня пропустить чёртов выстрел в упор. А теперь - плюйся своей обрезанной на треть пушкой, урод.

Тут красный впервые позволил себе секундный перерыв. Без особой спешки перехватил рукоять меча, разгладил задравшийся край плаща. И с какой-то кровожадной радостью, игривостью хищника, исподлобья ощерился на последнего выжившего из звена, вцепившегося в бесполезный автомат, даже не пытающегося выхватить пистолет или нож. В правом глазу красного мелькнула белая искорка. В похожем на приветствие жесте он поднял закованную в сталь правую руку, и об неё звякнули две пули; остальные вжикнули по бетонной стене. А это кто стреляет, подкрепление подоспело? Ну, тогда хватит. Пожмём руки. Или армреслинг?