— Господин уже покинул город, — негромко доложил Вафрет, следивший за домом банкира по приказанию Кати.

— Это добрые вести, — улыбнулась ему лаисса Альвран, и парень смущенно зарделся. — Поспешим и мы.

— Да, госпожа, — склонил голову ратник.

Бартвальд Даги подвел девушке ее лошадь и помог забраться в седло. Всадники направились в сторону вторых ворот, чтобы встретиться с Корвелем. Они свернули на торговую улицу, и взгляд Катиль зацепился за лавку портного. Она вспомнила, сколько у нее осталось монет, выданных ей бывшим сайером, после посещения постоялого двора и приказала остановиться.

Надолго девушка в лавке не задержалась. Она пополнила запас исподних штанов и чулок на себя и Ведису. Затем заметила рукавицы, посмотрела на свои руки, обветрившиеся от постоянного нахождения на холодном ветру, и кивнула подмастерью, чтобы он добавил их к уже купленным вещам. Расплатившись, лаисса забрала сверток и покинула лавку.

Рагнаф забрал у госпожи ее обновки, Бартвальд вновь помог вернуться в седло, одобрительно улыбнувшись, глядя на рукавицы, уже натянутые на руки Катиль. Они направились дальше, но в кошеле все еще оставались монеты, и лаисса Альвран вновь остановилась, теперь перед мясной лавкой. Она отдала Даги кошель и велела купить провианта на все, что осталось.

Когда тратить стала нечего, Катиль вздохнула с удовлетворением. Настроение ее было приподнятым. Погода разгуливалась, солнечные лучи пробивались сквозь тучи, и вторая половина дня обещала быть теплой. Ощущение чистоты и сытости умиротворяли. К тому же Гален Корвель успешно завершил в Гетте дела и ждал свою спутницу, это так же согревало душу маленькой лаиссы, вызывая на губах девушки легкую улыбку.

Всадники уже свернули на улочку, которая вела к воротам. Из проулка показался благородный ласс, которого сопровождал мужчина в доспехах, скрытых туникой, а перед этой парой семенил невысокий немолодой мужчина, вертя плешивой головой и размахивая руками. Он что-то говорил хмурящемуся лассу, утирал со лба пот и показывал на свою шею. Вдруг плешивый обернулся, и его взгляд мазнул по маленькой группе всадников. Глаза мужчины округлились, и он замахала рукой, крича:

— Да вот же его пес! Я узнал его! Это все люди Корвеля!

— Рёйлед, — недобро произнес Бартвальд Даги, на которого тыкал банкир. Ратник взмахнул рукой и гаркнул. — Вперед!

— Закрыть ворота! — заорал ласс, и стражники потянули тяжелые створы, спеша исполнить приказание городского смотрителя. — Взять их!

Прорвать никто не успел. Развернуться на узкой улице, чтобы промчаться ко вторым воротам тоже. Всадников окружали, и ратники Корвеля потянули мечи.

— Убрать оружие! — крикнула Катиль. — Не сметь обнажать мечи.

От повелительных ноток, отдававших звоном металла, в голосе маленькой лаиссы опешили даже не знакомые с ней стражники. Воины бывшего сайра вернули мечи в ножны, но рук с рукоятей не убрали, готовые броситься на городскую стражу, как только те дадут повод.

— Бартвальд, — строго произнесла лаисса Альвран и покачала головой.

После этого тронула поводья и неспешно двинулась в сторону незнакомого ласса. Стража расступилась, давая девушке проехать, и снова встали, закрывая проход своими телами. Мужчина направился ей навстречу, что-то спрашивая у банкира. Тот пожал плечами и помотал головой. Катиль едва заметно усмехнулась. Она остановила лошадь и чуть склонила голову в приветственном поклоне. Городской смотритель ответил вежливым поклоном, сразу почувствовав, что перед ним настоящая лаисса, а не простолюдинка, пытающаяся выдать себя за госпожу.

— Могу я узнать имя благородного ласса? — спросила Катиль.

— Ласс Реймуд Сальгерд, городской смотритель — ответил мужчина. — Могу я узнать имя благородной лаиссы?

— Лаисса Лиаль Дальран, — с достоинством ответила Кати. — Поясните, ласс Сальгерд, отчего вы приказали не выпускать меня и моих людей из вашего славного города?

Мужчина, которому приходилось задирать голову, чтобы смотреть на свою собеседницу, чуть недовольно поморщился.

— Почтенный мастер Рёйлед обвиняет вас в пособничестве опальному Галену Корвелю, потомку княжеского рода, лишенному дворянства и приговоренному к смерти.

Лаисса Альвран взглянула на небо, с которого окончательно исчезли тучи, и на фоне чистой синевы летела одинокая птица. Девушка улыбнулась, глядя на птицу, затем опустила взгляд на ласса, и лицо ее вновь стало непроницаемо.

— Ласс Корвель был казнен, — ответила Катиль. — Как же мы можем быть его пособниками? Должно быть, почтенный мастер желает оскорбить меня и моих людей, если обвиняет в том, что мы водим дружбу с Нечистым. Иной возможности пособничать обезглавленному князю я не вижу. Или же он перепил хмельного напитка, — лаисса уперлась взглядом в банкира, который покачнулся и икнул, распространяя вокруг себя запах хмеля.

Ласс Сальгерд усмехнулся, оглянувшись на Рёйледа.

— Да, стоит признать, почтенный мастер далек от трезвого рассудка, но я склонен доверять перепуганному горожанину, на чьей шее остался след от острия кинжала Галена Корвеля. К тому же ваши люди служили именно ему. Теперь и я узнаю некоторых из них, — заметил городской смотритель.

— Да, мои люди служили покойному князю, — кивнула лаисса, — но теперь они служат мне. Воины лишились господина, мне требовалась охрана в дороге. Святые позволили нам найти друг друга. Должна заметить, князь отлично воспитал своих ратников.