Затем взгляд Катиль упал на Рагну, и девушка снова нахмурилась, пытаясь понять ее уговоры сайера и самой Кати. Зачем ей нужна была их свадьба? Если заботилась о любовнике, что казалось естественным для беззаветно любящей женщины, то где же причитания и обвинения ее, лаиссы Альвран, в бессердечии? Почему она не воет и не заламывает руки, печалясь о судьбе возлюбленного господина, сделавшего из нее, дочери егеря, госпожу? Почему на ее лице восторг и ожидание праздника, когда тот, кто так любил ее, что не желал видеть рядом с собой другой женщины, сейчас томится в темницы? Верит в успешный исход дела? Понимает, что любовника не в чем обвинить, кроме вторжения на королевские земли, и потому наслаждается видами столицы и дворца? Рада, что наказавший ее сайер, сам понес наказание? Но даже ни разу не любившая Кати понимала, что такой любовь быть не может.

— Лаисса Альвран, следуйте за мной, — девушка вздрогнула и посмотрела на ласса. — Ваши люди…

— Идут со мной, — жестко отчеканила Катиль.

Ласс поджал губы, в его глазах мелькнуло раздражение, но он склонил голову, давая согласие, и повел лаиссу по широкой лестнице из белого камня. Рагну оставили внизу. Она открыла рот, желая узнать, что делать ей, но ласс остановил ее кратким:

— За тобой придут.

Катиль не обернулась, чтобы взглянуть на раздосадованную женщину, она покорно шла за начальником стражи, окруженная людьми сайера, и хранила молчание.

Ласс остановился перед высокими дверями, бросил короткий взгляд на стражников и постучал. Получив дозволение войти, он открыл дверь и пропустил вперед лаиссу, но ратники и служанка были остановлены.

— Они должны ждать меня, — произнесла девушка.

— Как вам будет угодно, благородная лаисса, — в который раз склонил голову ласс.

Кати пристально посмотрела на него и вошла в большой светлый кабинет. Девушка остановилась и встретилась со взглядом серых любопытных глаз мужчины в темно-синих одеждах. На груди его висела тяжелая золотая цепь, подвеской которой служило изображение разъяренного льва. Этого было достаточно чтобы признать в мужчине Его Величество, властителя Валимарского королевства — Сеймунда Тарваля Веселого. Король, сидевший на краешке стола, поднялся на ноги, на лице его появилось скорбное выражение, и венценосец распахнул руки, подступая к Катиль.

— Мое бедное дитя, — сокрушенно произнес мужчина, обнимая девушку. — Сколько же вам досталось вытерпеть!

Лаисса Альвран сделала шаг назад и почтительно склонилась, приветствуя своего господина.

— О чем говорит мой король? — осторожно спросила она.

— О том, что вас лишили дома, — с ноткой трагизма в голосе воскликнул король. — Я знаю этого мужлана Корвеля, его жестокость и грубость. Даже опасаюсь представить, что вам пришлось пережить!

Катиль не смогла удержать скептического взгляда, и это не укрылось от короля. Сеймунд замолчал, в его глазах вновь появилось любопытство.

— Дозволено ли мне будет задать вопрос моему королю? — спросила лаисса Альвран.

— Безусловно, — кивнул венценосец, переставая изображать скорбь.

— Когда я воссоединюсь со своей семьей? Смею надеяться, если ласс Корвель больше не нуждается во мне, то я вернусь в замок Альвран? — девушка внимательно смотрела на короля, изучая его не менее придирчиво, чем он ее.

На лице венценосца вновь появилось выражение скорби.

— К сожалению, это невозможно сделать, — ответил король. — Ласс Альвран и его старшие сыновья были ранены в поединке с лассом Корвелем, и теперь за ними присматривает лекарь.

— Ранены? — насторожилась Катиль.

— Гален напал на них, — тяжко вздохнул Его Величество. — Ваша семья взывала к моему милосердию, и ласс Корвель попытался помешать справедливому суду.

— Невозможно! — воскликнула девушка, но осеклась и заговорила уже спокойней. — За все то время, что я провела рядом с сайером, он ни разу не заставил усомниться в том, что он умеет держать слово. Наш договор гласил, что я добровольно следую за ним до тех пор, пока моя семья остается в безопасности. Ласс Корвель обещал мне это, значит, нападения не было.

— Дитя мое, вы обвиняете своего короля во лжи? — возмущенно воскликнул Сеймунд.

Лаисса Альвран позволила себе легкую усмешку. Ответы на свои вопросы она уже получила. Немного расслабившись, девушка поймала взгляд короля и уже не отводила глаз.

— Скорей, в коварстве, мой господин, — ответила Катиль. — Я больше не увижу свою семью, не так ли? — венценосец промолчал. Он так же не спешил отвести взгляда, ожидая, что маленькая лаисса сдастся первой. — Сайера я так же не увижу? — ответом ей было, по-прежнему, молчание. — Могу я высказаться в его защиту?

— Высказывайтесь, — хмыкнул король.

— Я сама покинула замок и последовала за сайером…

Сеймунд весело рассмеялся, потеряв их зрительную связь и оборвав девушку. Лаисса нахмурилась, ожидая, когда приступ смеха Его Величества прекратится.

— Мое милое дитя, — воскликнул венценосец, — что вы подразумеваете под словом добровольно? Если вы заключили договор с сайером о ненападении на ваш замок и родных, и это стало причиной вашей доброй воли, то что же тогда принуждение?! Вы были вынуждены последовать за Корвелем, спасая свой род от истребления. Уж я-то знаю, на что способен добряк Гален.