Ростан подался вперед, сцепил пальцы и торжественно начал:

— Милости Святых вам, благородные сайеры. Мы собрались здесь сегодня по важному и неотложному делу. Вот уже десять дней наш славный Валимар прозябает без правителя, становясь лакомым куском для вероломных соседей. Королевству нужен покровитель и защитник, который будет править уверенной сильной рукой. Среди нас я вижу лишь одного достойного ласса, способного нести на своем челе венец Валимара, и на плечах тяготы забот о благе королевства и его подданных. Князь Гален Корвель! Он известен всем вам своим благородством и бесстрашием. Его удел всегда был одним из первых в королевстве, процветая и благоденствуя. Князь известен, как умелый воин и разумный человек.

Гудваль вытянул меч и положил его на стол, острием в середину, первый голос был отдан. Сайеры потянули свои мечи, укладывая их на стол, как это сделал Ростан. Корвель следил из-под полуопущенных ресниц за тем, как голосуют хозяева уделов, как только последний меч коснется поверхности стола, решение будет принято. Ежели кто-то положит меч, но рукоять его ляжет к середине, а острие укажет на хозяина клинка, это означало, что сайер против, и он должен высказаться, дабы остальные услышали его решение и смогли возразить или же согласиться. Но мечи ложились острием в середину, возражений у сайеров не было…

— Сайер Маганхиль, — Гудваль устремил взгляд в сторону ласса, оставившего меч в ножнах, — ты медлишь, каково твое решение?

Маганхиль скрестил руки на груди и с вызовом взглянул на Корвеля.

— Прежде, чем мой верный меч ляжет на стол, я хочу знать, что будет с Уделом Марфаль, — произнес он. — Его хозяин был признан предателем и казнен. Мой удел имеет одну границу с Уделом Марфаль, и я бы хотел получить в награду за свою помощь часть земель, принадлежавших мертвому сайеру.

— И я, — второй не проголосовавший сайер так же подался вперед.

Корвель поднялся со своего места, пристально рассматривая троих сайеров, не сказавших ни «да», ни «нет», как и Маганхиль. Все они были соседями Марфаля, и каждый хотел урвать кусок от удела покойного Рамбальда. Князь склонился вперед, упираясь ладонями в каменную поверхность стола, и его жгучий пристальный взгляд остановился на Маганхиле.

— Ты уже отправил своих воинов в замок Марфаль? — вкрадчиво спросил Гален, но негромкий сейчас голос прозвучал настораживающе, и Маганхиль невольно поежился.

— Зачем мне отправлять туда своих воинов? — спросил сайер, уже менее уверенно.

— Чтобы убить детей Марфаля, — спокойно ответил Корвель. — Как же ты собираешься делить земли Рамбальда при живых наследниках? Что скажешь, Маганхиль? Они привезут тебе их головы? А что сделают с дочерью? Вырастят из нее служанку? Шлюху? Или же ее голова будет так же лежать в корзине с головами ее братьев?

— Я не посылал воинов, — нервно передернул плечами Маганхиль.

Взгляд князя метнулся к сайеру Ганвалю, тот отвел глаза в сторону.

— А может ты послал, Ренваль? — названный сайер усмехнулся и отрицательно качнул головой.

— Тогда остаешься ты, Хадваль, — Корвель уперся взглядом в последнего сайера.

— Мы сражались за вас, господин, от вас и ждем милости, — ответил тот.

Князь оттолкнулся от стола и выпрямился, скрестив на груди руки. Даже в такой большой зале он казался исполином, и недобрый взгляд, вновь ощупавший четырех сайеров, вызывал невольную дрожь. Сайер Ганваль не выдержал. Он вытянул меч из ножен и бросил его на стол острием к середине.

Трое воздержавшихся переглянулись, но мечи остались в ножнах.

— Стало быть, вы предлагаете мне сомнительную честь стать детоубийцей? — поинтересовался князь. Он вновь бросил тело вперед, упираясь ладонями в стол и испепеляя взглядом Маганхиля. — Скажи мне, Маганхиль, я похож на убийцу младенцев?

Сайер промолчал. Он упорно смотрел мимо Корвеля, избегая его взгляда. Гудваль вскинул глаза на Галена, но остался нем, не посмев встревать в беседу князя с сайерами.

— Это еще не все, — снова заговорил Хадваль. — Мы хотим знать, какие порядки будут в Валимаре. Я за то чтобы вернулись прежние законы, и король был избранным. Быть может, вы, господин, и последний прямой потомок княжеского рода, но не единственный сайер. Ежели не вернутся старые законы, и я не получу своей награды за помощь, как и прав, которые имели потомки княжеских родов, я немедленно покидаю Большой Совет, и от меня вы не увидите ни подати, ни воинов.

— То есть, — осторожно спросил Гален, улыбнувшись настолько коварно, что не по себе стало даже тем, кто уже поддержал его, — ты готов встать против меня?

— Ежели на то пошло, то, да, — кивнул Хадваль. — И я такой ни один.

— Тогда пусть встанут все, кто согласен с Хадвалем, — предложил Корвель. — Кто требует возврата к прежним законам, кто готов указывать, что он желает получить в награду, а главное, кто готов встать против меня?

Сайеры вновь переглянулись, и Ренваль неуверенно кивнул.