— Ой, врешь ты, приятель!

— Провалиться мне на сем месте, коли вру.

В то время, как мистер Джон таким образом переговаривался с мальчиком, дети сбежались к ним со всем сторон и с любопытством обступили так неожиданно появившегося мальчугана.

— Вернулся-таки. Опять вернулся. Теперь уже больше не побежит, — перешептывались они между собой. — Попадет ему теперь на орехи от мистера Джона.

Подошла вместе с другими к пойманному мальчику и Марго, взглянула на него и неожиданно вскрикнула:

— Да ведь это Петька!

Действительно, то был Петька, мальчик из больницы, который хотел ночью унести у нее деньги из-под подушки.

Конечно, это был он.

Марго из сотни других мальчиков узнала бы Петьку, его худое лицо, его маленькие плутоватые, злые глазки и хриплый голос.

Петька между тем, при первом же взгляде на Марго, тоже сразу узнал ее. Он покраснел, и лицо его сделалось злым, презлым.

«Ага, это та самая девчонка, которая меня вором прославила на всю больницу, — подумал уличный мальчишка. — Постой же, теперь ты у меня прославишься! Из-за тебя пришлось мне нынче тайком из больницы удрать. Мочи терпеть не было: все воровством попрекали, так я же тебя, голубушка, отличу за это. Не даром, видно, мы встретились снова. Уж удружу я тебе, удружу!»

Петька, действительно, в это утро убежал из больницы, где его держали вдали от остальных детей после случая с деньгами Марго. Быть одному и скучать в одинокой палате он не хотел. Воспользовавшись тем, что прислуга была занята уборкой палат, он вышел в коридор, оттуда проскользнул в гардеробную, где находилось его платье, и, самым невинным тоном сказав сторожу, что доктор его выписал, попросил возвратить ему его рваный костюм.

Сторож, ничего не подозревая, вернул Петьке его лохмотья, и он в тот же миг незаметно ушел из больницы. Три-четыре часа плелся он по улицам, направляясь к дачному домику мистера Джона. Но не желание опять попасть к строгому англичанину привлекло сюда беглеца, а совсем другая цель.

Лишь только Петькины глаза встретились с глазами Марго, мальчик заговорил:

— Ага, и француженка здесь. Вот кого не думал тут встретить. Здравствуй, мамзель! Да как же ты сюда попала?

— А разве ты знаешь ее, Петр? — удивился мистер Джон.

— Как же ее не знать: ее все знают, — захохотал Петька, и маленькие глазки его насмешливо заблестели.

— To-есть, как это все? — еще больше изумился мистер Джон.

— Гы, гы, — захихикал Петька, — верно, она вам тут всем наплела, что ее мать под колесами поезда погибла, что на машине сюда с французом прилетела, что в море упала и в больницу чуть живая потом угодила. Наврала она все, не ее мать, а другой девочки погибла, и не ее, а другую доставили в больницу. А она, вот эта самая Маргошка, и не Маргошка даже, а другая. Была она в больнице вместе с тою француженкою, которая и впрямь с летательной машины свалилась… Та очень хорошая была, ее все в больнице любили, а это совсем другая, ябедница да воровка. Мне добрый барин один денег подарил, так она их у меня выкрасть хотела. Еле-еле уберегли. Вот она какая! На всю больницу прославилась! — торжествующе заключил Петька.

Во время рассказа Петьки Марго то бледнела, то краснела. Ложь и клевета гадкого мальчишки были так неожиданны, что она едва верила своим ушам.

Мистер Джон и дети смотрели на нее теперь крайне недружелюбно.

«Неужели поверили? Неужели поверили?» — думала бедная девочка, и сердце у нее билось тревожно и шибко.

Оправдываться она не могла, не хотела. Она так сильно была взволнована бесстыдной ложью мальчишки, что не в состоянии была произнести ни одного слова.

— Петька лжет! — первый заявил Коля-Буян и незаметно для мистера Джона показал кулак вруну.

— Понятно, лжет! — вмешался Сеня-татарин.

— Лжет, лжет Петька! Как ему не стыдно! — закричали все остальные дети хором.

— Ей Богу, не вру. Зачем мне врать? — горячо защищался Петька.

— А почем знать, кто из них врет: может Петька, а может и новенькая, — затянула вдруг Яся, взглянув враждебно на почему-то не полюбившуюся ей с первой же встречи Марго.

Мистер Джон пристально взглянул на Ясю, потом на Петьку и Марго и произнес:

— Не знаю, кто говорит правду, кто неправду. Может, он врет, может, она притворяется. Надо проверить их обоих. Сейчас семь часов вечера, и я тотчас же отправлюсь в больницу и все узнаю. К полночи буду здесь. И тогда берегись, Петр, если ты солгал мне… И ты, Марго, если нет в твоих словах правды, — обратился он к девочке, и лицо его приняло строгое выражение, при виде которого Марго вся задрожала.

Мистер Джон приказал детям поужинать и лечь спать не позже десяти часов. За Петькой он велел следить старшим мальчикам, Сене и Коле, не спускать с него глаз… Затем он надел свой непромокаемый плащ, позвал Лорда и, выйдя за порог домика, быстро зашагал по направлению к паровой конке, сел в вагон и поехал в город.

Марго, отказавшись от ужина, тихо-тихо плакала, запрятавшись в дальний угол кухни. Здесь, вдали от остальных детей, она могла дать полную волю своему горю. Марго уже не сомневалась, что дети поверили Петькиной клевете и смотрят на нее, как на выдумщицу и лгунью. Ей было очень тяжело.

«Я никому никогда не причинила зла, — думала она, заливаясь тихими слезами, — почему же я терплю столько горя и страданий?.. Мистер Джон поехал в больницу проверить, честная ли я девочка… Как это больно! Конечно, там никто не скажет про меня ничего дурного, но до его приезда какими глазами смотрят на меня дети! За какую они меня считают! Какой стыд!..» — Она продолжала всхлипывать.

— Ну вот, я же говорил, что она здесь, — раздался вдруг тихий голос Гаврюши, вслед за тем, как отворилась дверь кухни.