Надев джинсы и футболку, она спустилась вниз. В столовой уже сидели родители. Отец перелистывал вечерний выпуск Харлем Таймс, а мать, Софи, писала что–то в блокноте, спустив изящные очки на кончик носа.

– Привет, мам, пап, – поздоровалась Кэтрин, садясь на стул. – Что у нас на ужин?

– Здравствуй, Катарина. Роше обещал приготовить телятину в сливочном соусе, а на десерт шоколадный пудинг, – мать взглянула на дочь поверх очков и отложила блокнот в сторону. – С тобой все в порядке? Ты какая–то бледная.

Кэтрин мгновение помедлила, раздумывая, говорить ли матери о Крисе. Затем решилась:

– Мы с Кристианом сегодня расстались.

– Не может быть! – пораженно воскликнула мама. – Но у вас же все было хорошо! Томас, ты слышал это?!

– А? Что? – отец опустил газету и взглянул на своих женщин поверх страниц. – Кто такой Кристиан?

– Понятно… – пробормотала Кэт.

– Томас! – строго произнесла Софи. – Крис – парень твоей дочери.

– Нет, мам, не надо делать из этого трагедию… – прошептала Кэт, которой дико не хотелось, чтобы из ее расставания делали трагедию. О подробностях явно стоит умолчать.

– Хочешь, мы наймем тебе психоаналитика? – спросил папа, чтобы хоть как–то угодить жене.

– Да я сама справлюсь! – сердито воскликнула Кэтрин. – Я что, похожа на психованную истеричку?!

В этот момент в столовую внесли ужин, и Кэт замолчала. Дивный запах тушеной телятины заставил желудок Кэтрин громко и неприлично заурчать.

– Бон аппети! – услужливо произнес повар, снимая с блюда крышку.

– Спасибо, Роше! – девушка принялась за еду, отогнав на время плохие мысли.

Когда же с ужином было покончено, и вся семья прошла в гостиную выпить кофе, Софи вернулась к прерванному разговору:

– Может, пригласишь Джессику на ночь?

– А… да… – пробормотала Кэтрин, думая, как бы помягче объяснить маме, что они теперь не подруги. – Крис теперь с Джессикой.

– Что?! – Софи чуть не выронила чашку кофе из рук. – Томас! Скажи же что–нибудь!

Папа вздохнул.

– Ну что я скажу, Софи? Тебе не кажется, что Катарина уже взрослая и сама во всем разберется?

–Спасибо, папа! – с чувством произнесла Кэт и улыбнулась отцу. – Ладно, вы отдыхайте, а у меня кое–какие планы на вечер.

– Правильно, тебе нужно развеяться! – поддержала Кэтрин мать.

Девушка встала с кресла и поднялась к себе в спальню. Взяв валявшийся на кровати телефон, она на мгновение замерла. Позвонить Джеку казалось таким простым решением, но как это сделать, если у нее нет его номера, а к социальным сетям он относился с презрением и никогда не был зарегистрирован на фейсбуке? Они никогда раньше не общались, и Кэт понятия не имела, как с ним связаться.

Решение, впрочем, пришло быстро. Кэтрин загрузила сайт их школы и переключилась на раздел личных данных учащихся. Скопировав номер, указанный под фамилией Джека, девушка нажала кнопку вызова. Несколько коротких гудков и мелодичный женский голос ответил:

– Приемная харлемского приюта номер 452. Я вас слушаю.

– Эээ… – Кэтрин слегка растерялась. – Могу я узнать номер телефона Джека Джоунса, он раньше содержался в вашем приюте?

– Одну минуту… – попросила женщина и в трубке какое–то время играла приятная ненавязчивая мелодия. – Записывайте номер.

Кэтрин записала цифры и поблагодарила женщину за помощь. Ну, вот и он.

Пока в трубке шли гудки, Кэтрин резко передумала звонить, но отступать было поздно.

– Алло? – раздался столь знакомый, но вместе с этим немного механический голос Джека. Кэтрин сообразила, что впервые слышит его по телефону.

– Джек?

– Разноглазая? – он сразу узнал ее и безмерно удивился. – Ты где раскопала мой номер?

– Нашла в записной книжке, – соврала Кэт. – Я у тебя кое–что забыла днем, могу я приехать и забрать свою вещь?

– Я только что делал уборку, и уверяю, мисс Кингсли: ничего из ваших вещей у меня нет.

– Может, она куда–то упала, и ты не увидел ее? Это сережка. Бриллиантовая. Я нигде не могу ее найти.

– Ну, у меня ты точно ее не найдешь. Тут столько бриллиантовых сережек, за год не переберешь! – саркастически произнес Джек.

– Я не знаю, где еще могла ее потерять. Пожалуйста. Это подарок родителей.

– Ладно, – вздохнул Джек. – Приезжай, поищем твою сережку.

– Спасибо, – Кэтрин положила трубку.