– Нам никакие кризисы не страшны. Прочитал вчера в «Комсомолке», что государство трогательно переживает о народе в период кризиса и строит федеральным чиновникам восемь жилых домов общей площадью более двухсот тысяч квадратных метров в районе Кунцева. Строительство обойдётся казне в пятнадцать миллиардов рублей. Не хватает им жилья, бедным, слишком быстро растёт число очередников на улучшение жилплощади, никто не хочет селиться в «обычных» трёхкомнатных квартирах. А ты – кризис…

– По привычке, – поскрёб в затылке Потапов. – В принципе политикой я не интересуюсь, но она сама лезет к нам изо всех щелей. Показывайте свой раритет.

Кусневич скрылся в подсобке и вынес роскошно изданный, со множеством иллюстраций роман Жюля Верна.

Потапов благоговейно взял книгу в руки, оценил сохранность, полистал осторожно.

– Отлично умели издавать в конце девятнадцатого века! Прямо-таки художественная ценность! Сколько с меня возьмёте?

– Пять зелёненьких, – сказал продавец со вздохом. – Как сыну старого друга.

– Почти даром, – улыбнулся Потапов. Фразу: «Книга дорогая, но для вас отдаю почти задаром», – ему говорил каждый книжник на всех развалах, где его знали, но это вовсе не означало, что цена книги действительно становилась меньше.

– Мне она досталась практически в эту же сумму, – виновато сморщился старик.

– Не переживайте, Роман Моисеевич, я возьму. – Денег действительно было не жалко. – Спасибо за подарок. Заверните.

Побродив у книжных полок ещё несколько минут, Потапов распрощался с продавцом и вышел на Арбат, обретший недавно окончательный «исторический» облик, отражавший историю Москвы на протяжении трёх столетий и превращённый в красивую и уютную пешеходную зону.

Вымощена улица была цветными керамическими плитами, в ночное время её освещали узорчатые фонари под старину, а десятки кафешек, магазинчиков и лавочек гостеприимно открывали двери, приглашая посетителей, жителей города и гостей, отдохнуть от летней духоты и повседневной суеты.

Каково же было удивление Потапова, когда он, уже подходя к двухэтажному дому Пушкина, покрашенному в голубой цвет, увидел посреди улицы медленно движущийся автомобиль – чёрный БМВ с «говорящим номером» АМР 77. Не обращая внимания на пешеходов, автомобиль посигналил, чего здесь не позволяли делать никому, остановился почти напротив дома Пушкина.

Из машины выбрался смуглолицый, черноволосый, хорошо одетый господин в чёрном костюме, что-то сказал водителю и скрылся за углом здания напротив.

На машину обратили внимание пешеходы. К ней подошла какая-то молодая женщина-блондинка с водопадом льняных волос, возмущённо заговорила с водителем, молодым, хамоватого вида, с жемчужиной пирсинга на губе.

Заинтересованный Потапов подошёл ближе, услышал ответ парня:

– Не твое собачье дело!

– Что вы себе позволяете?! – возмутилась блондинка. – Здесь нельзя ездить!

– Мне можно, – осклабился водитель.

– Это просто хамство! Я полицию позову! Немедленно уезжайте отсюда!

– Зови кого хочешь, хоть мэра, – хохотнул парень, – курица недорезанная. Тебе же и достанется.

Женщина захлопала глазами в замешательстве, ища сочувствия у начавших собираться прогуливающихся людей, потом достала мобильный и начала фотографировать автомобиль и его номер.

– Ах ты падла мокрогубая! – возбудился водитель, выскакивая из кабины. – А ну, сотри, что сфоткала! Кому говорю?! Отдай мобилу!

Он начал отнимать у женщины телефон.

Среди собравшихся вокруг гуляющих послышался ропот, хотя на помощь не решился никто.

– Охамел совсем?! Прекрати, пацан! Не трогай девчонку!

Из-за угла здания вышел пассажир крутого авто, оценил ситуацию, кинулся на помощь водителю.

Ситуация перестала нравиться Потапову окончательно. Он заметил двух полицейских, наблюдающих за происходящим в переулке, явно не спешащих разобраться в инциденте, поколебался, решая, стоит ли вмешиваться, но господин в чёрном вдруг ударил женщину по лицу, и сомнения исчезли.

Всё было настолько хорошо, вспомнил Потапов чьё-то изречение, что не могло не закончиться плохо.

Подходя к компании, он рывком оттолкнул водителя от женщины, защищавшей свой мобильник.

Господин в чёрном в этот момент ударил её снова.

Пришлось ловить его на приём и укладывать лицом на плиты тротуара, не жалея ни костюма, ни физиономии.

– Успокойся, храбрец! – Потапов сунул пакет с книгой какому-то старичку в шляпе-канотье, посмотрел на женщину, на щеке которой отпечатался след ладони мужчины. – С вами всё в порядке?

На глаза женщины навернулись слёзы.

– Спасибо, зубы не выбили, – торопливо сказала она.