Теперь он счастлив стоять в нашем переднем дворике и разговаривать с Отцом. Он даже смеется и потом уходит. Я отскакиваю обратно к своему креслу у камина, до этого момента все мысли об ужине были забыты. Кролик лежит на кирпичах рядом с камином, ожидая, когда с него снимут шкуру. Я надеюсь, хоть это не является частью моего обучения. Когда Отец входит в дом, я расслабляюсь, увидев, что выражение его лица, больше не свирепое, каким оно было несколько минут назад. Он снова выглядит мягким и добрым. Я робко улыбаюсь, когда он подходит.

– Ты должна быть осторожней, дорогая. Мы не можем допустить, чтобы кто-нибудь увидел тебя, когда ты без плаща.

– Почему?

– Люди отличаются от тебя. В своем нынешнем обличии, ты напугаешь их. Когда они напуганы, они набрасываются, как загнанная в угол собака. Я не могу допустить, чтобы ты пострадала.

– Этот человек испугался меня?

Отец посмеивается.

– Да, очень. Большинство людей, отреагируют не очень хорошо, увидев девочку с крыльями и кровью стекающей по подбородку, – он гладит меня по голове и забирает кролика. – Отличная работа. Но в следующий раз попытайся принести целого кролика, а не наполовину съеденного.

Я заливаюсь краской.

– Иди, умойся, а я закончу наш ужин.

Я направляюсь в ванную, но бросаю беглый взгляд назад.

– Ты расскажешь мне мою цель сегодня, Отец?

Он качает головой.

– Нет. Но ты почти готова. Завтра.

Я не могу сдержать недовольную гримасу, которая появляется на моем лице. Я расстроила Отца. Я в этом уверена. Если бы это было не так, он рассказал бы мне то, что я хочу знать сегодня.

Я СТОЮ В САДУ, В ОКРУЖЕНИИ РОЗОВЫХ КУСТОВ, ПОСАЖЕННЫХ ОТЦОМ. Я поливаю их и шепчу им что-нибудь каждый день. Одни желтые и розовые, другие белые, но больше всего, мне нравятся темно-красные цветы. Я часто разговариваю с ними, и надеюсь, что они от этого вырастут еще крупней. Каждому нужен кто-то, с кем можно поговорить. У меня есть Отец, но у роз есть только я. Дверь дома со скрипом открывается, и я широко улыбаюсь Отцу. Когда я смотрю на розы, я всегда становлюсь счастливой. Я совсем не расстроена тем, что сегодня последний день моих тренировок. Сегодня вечером, я, наконец, пойму свою цель. Эта мысль радует меня.

Он дает мне плащ.

– С этого момента, дитя мое, ты должна всегда быть внимательной, чтобы не забыть надеть это, когда покидаешь наш защищенный дом, – он накидывает его мне на плечи и застегивает на шее. Плащ цепляется за один из болтов, но Отец, поправляет его.

– Так люди не смогут увидеть части тела, которые напугают их?

– Да.

– Что напугало твоего друга, мои крылья или кровь?

Отец смеется.

– И то, и другое, я думаю.

– Прости меня. Я не знала, что он будет здесь.

Отец гладит меня по плечу.

– Я тоже не знал. Больше он не придет без приглашения. Тебе не нужно волноваться.

– Хорошо, – я подхожу к живой изгороди. – В чем сегодня будет состоять моя тренировка? – Каждый день задания были разные. Сначала, полоса препятствий, чтобы проверить мою координацию. Затем задания на скорость и результативность. Потом охота. Я еще не решила, нравится ли мне охота. Хотя я точно уверена, что мне нравятся кролики.

– Сегодня мы посмотрим, как у тебя получается прятаться и быть незаметной.

– Но вчера я была незаметной, – говорю я, когда мы ступаем на тропинку в лабиринте живой изгороди.

– Это было с кроликами. Сегодня, мы посмотрим, как ты ведешь себя с людьми, – он берет меня за плечи. – Люди боятся того, чего не понимают. Тебя они не поймут. Они будут напуганы, если увидят твой хвост или крылья, и ты должна все время их прятать, – он приводит в порядок мой плащ, и я выпрямляюсь.

– Держи крылья плотно прижатыми к спине, как будто это твоя вторая кожа. Хвост держи под юбкой, и не позволяй ему выскакивать. Чтобы ни случилось.

Я оборачиваю хвост вокруг бедра.

– Так? – он держит меня на расстояние вытянутой руки, чтобы осмотреть.

– Точно. Ты всегда все быстро схватывала, моя дорогая.

Он возвращается на тропинку. Но я продолжаю стоять.

– Что если кто-то увидит мои крылья или хвост? Что мне следует делать?

В два шага он оказывается передо мной и крепко сжимает мои плечи.

– Ты будешь делать то, что твои инстинкты говорят тебе, а потом ты сбежишь. Лети прямо сюда, пока они не начали преследовать тебя. Ты понимаешь?

Во взгляде Отца было что-то, чего я еще никогда не видела раньше. Напряжение. Решительность. И еще что-то, что напоминает мне, о вчерашнем кролике, загнанном в угол. Мне становится любопытно почему.

– Я понимаю.

Он ослабляет хватку, и мы продолжаем идти по тропинке.

– Хорошая девочка. Я знал, что ты поймешь.

– Как поступят в такой ситуации мои инстинкты? – Я боюсь спрашивать. Я расстроена тем, что сделали мои инстинкты с кроликом.

– Тебе не нужно волноваться. Они тебя не подведут.