— Да Ющенко и Януковича.

— Кто такие, почему не знаю?

— Давно это было. Лет двести назад…

— А как ты запомнил?

— Да у меня прабабка с прадедом по этому поводу развелись и имущество поделили. Прадед был за Ющенко, а прабабка — за Януковича. Потом они всё-таки сошлись, когда почувствовали, что ни при одном, ни при другом особого кайфа и разницы нет. Но в семье история сохранилась.

— А кто там победил?

— Да чтоб я помнил? Меня, честно говоря, вся эта историческая муть мало интересовала. Да и эту историю я вполуха слушал. Меня больше компьютер, виртуальность да навороченный скутер, который мне отец на восемнадцатилетие подарил, волновали. Какие там замшелые истории? Кому они нужны?

— Понял. А что ты там про понтифика рассказывал? — напомнил Ярослав.

— Да боюсь я за Папу! Встретится с таким шизофреником, а потом у меня фаза переключится со священника на убийцу, и пострадает вся Церковь. Конечно, Папы друг друга крошили и в прошлом, но уже давно подобного прецедента не было. Зачем осложнять себе и другим жизнь? Вот разберусь с собственной головой, тогда и займусь духовными делами. А пока не до них как-то.

— Какая-нибудь мысль есть, где искать того мужика? — спросил Ярослав.

— Какие могут быть мысли? У меня после птицеголового со штопальной иглой вместо руки вообще никаких мыслей нет. Ты, кстати, заметил, что мечи у них прямо из рук выросли? Это никак не вяжется с тем, что нам было известно до этого.

— А с чем у тебя три глаза вяжутся? — напомнил Яровцев.

— С эзотерикой какой-то… Со сказками о третьем глазе у человека, которым он смотрит в духовный мир. Фигня, одним словом, для простаков и идеалистов-слюнтяев!

— А вы, священники, не идеалисты? — тут же вскинулся Ярослав.

— Мы не слюнтяи, — пояснил Жнец.

— Ну да. Это существенная разница, — согласился Ярослав. — Так как с мыслями?

— Какими мыслями? — не понял Жнец.

— О твоем обидчике!

— А почему ты решил, что он обидчик? — удивился Жнец. — Не пойман за руку — не вор. Мы даже не знаем: он ли виновен в том, что с нами произошло, или это просто стечение обстоятельств?

— Ага! Огромное такое стечение. И повезло почему-то нам? Все остальные забыли о происшествии, как будто его и не было, а мы два идиота…

— Говори, пожалуйста, за себя, — поправил Ярослава Жнец.

— Хорошо, пусть один, а другой, не заслуживающий звания идиота. Так тебя устроит?

— Вполне подходяще…

— Ну вот. Не верю я в подобные стечения обстоятельств! Не бывает такого! То, что случилось, явно злонамеренное действо. А мужичок в платочке сильно смахивает на зачинщика преступления. Только вот в толк не могу взять, какой ему прок от того, что ты в священники постригся и дал обет безбрачия. У тебя вообще с ориентацией порядок был? Может, это твой отвергнутый любовник, о котором ты уже позабыл?

— Если бы мне не было так лень отрывать свой зад от кресла, я бы тебя пристрелил. Как понимаешь, мне не в новинку, — зловещим голосом произнес Жнец, приоткрыв один глаз, — но сейчас мне это — в лом. Так что живи пока… А с ориентацией у меня полный порядок, и мужика этого я в первый раз тогда видел и в последний, надеюсь.

— Лучше не надейся, я боюсь, что нам без его участия во всём этом мусоре не разобраться. Он эту кашу заварил, пусть подскажет, как из нее выкарабкаться.

— Это, конечно, дельная мысль, только как мы его найдем? — посетовал Жнец.

— Мне иногда кажется, что у тебя в сутане голова совсем работать перестала. Я же тебя об этом и спрашиваю! — От возмущения Ярослав даже приподнялся, чтобы посмотреть, на месте ли у собеседника голова.

— Откуда я могу знать, где его искать?! Разве что встретится на перекрестке, но возвращаться туда как-то не хочется.

— А то выскочит еще что-нибудь нечеловеческое, — согласился Ярослав. — Как ты догадался им в голову стрелять? Там что, место уязвимое есть?

— Глаза. Я стрелял в глаза. В маске птицы есть прорези для глаз, вот туда и надо бить. Только хрен попадешь. Надо еще постараться.

— Так это маска, оказывается, была? Никогда бы не подумал! Очень реалистично. Отличная работа! Значит, ты бил по глазам? Это хорошо, что соображалка сработала, иначе лежать бы нам в парке вместе с тем мальчишкой.

— Мальчик… — с сожалением в голосе произнес Жнец. — А мальчика-то жалко! Зачем он пришел в парк?

— А у меня сложилось впечатление, что он тоже не случайно оказался в парке.

— Почему — тоже?

— Потому что мы там не прогуливались, — сказал Ярослав.

— А мальчишка?