Замечаю, как Синклер стоит ждёт остальных. Это значит он набрал нужное количество камней.

Останавливаюсь. Смотрю свой боезапас – сто пятнадцать. Сойдёт.

Перемещаю все собранные камни в ту самую, недавно созданную папку «Игра пещера» .

Вот и Тучка с Сенсом перестали собирать.

– О, треугольный камень! – восклицает Рисбо. Выпрямляется с ним в руке, с вопросительным взглядом.

Все оборачиваются в его сторону.

– Покажи-ка, – интересуется Тучка подходя к находке поближе.

– Это какой-нибудь артефакт, – размышляет Синклер. – Или просто камень с тройным уроном. Сохрани его.

Рисбо внезапно оказывается в центре внимания, чему очень рад.

– Наверное, сразу бросать его в противника не стоит, – предлагаю свою мысль. – Сначала, удостоверится в том, что обычные камни не исчезнут после броска. А если исчезнут, то через сколько времени.

– У этого камня, думаю, свои параметры поведения, – поправляет меня Синклер. – Но, не выбрасывать его в первую очередь, мысль хорошая.

Тоже подхожу к Рисбо за компанию. Треугольная форма напоминает мне знак из сна с гаражом.

– И так, все готовы? – интересуется Синклер, видимо уже достаточно насмотревшись на треугольный камень.

После этих слов все как будто очухиваются. Начинают кивать и расходиться по своим прерванным делам.

– Ты всё, готов идти? – пытает он Рисбо.

Тот на несколько секунд замирает.

– Да, всё, – соглашается он. – Ровно сто шестьдесят. – Радостно улыбается.

– На сегодня, так уж и быть, побуду командиром, – обращается Синклер ко всем. – Никто не против?

Все переглядываются, при этом как-то умудряются пообщаться при помощи жестов и мимики.

– Мы согласны, – озвучивает Тучка мнение большинства.

– Очень признателен, – кивает Синклер. – Тогда напутствие! Все защищаем Тучку, и если я паду смертью лагов, она за командира.

Все единогласны.

– Вот так вы со мной! – улыбается он.

– А как ты хотел? – смеётся она.

– И к сведению, незабываем наблюдать за другими игроками.

Масштабирую мини-карту до приемлемого состояния и вижу лишь пару человек, гуляющих каждый сам по себе. Они достаточно далеко от нас.

Начинаем двигаться по пещере. Рисбо с одинаковой скоростью ходьбы, а все остальные поспевая за ним.

Беру один камень в свою виртуальную руку, и стараясь не сильно отставать от впереди идущего, всматриваюсь вдаль. Темнота тут настроена довольно сильно, но терпимо. Из освещения – такие же хилые факелы по стенам, и очень редкие. Каменный пол по которому мы идём, почти не видно. В любом случае, какой бы чёрной не была картинка, пиксели в экранах нейро-видео-шлема всё равно светятся.

– Что это, каменный век? – начинает Тучка путевой разговор.

– Каменный век, пещерные люди, – подхватывает Синклер.

– Даже ещё до каменных молотков не развились, – помогаю я.

– А Сенс к нам из будущего прилетел, чтобы помочь, – намекает Рисбо на его костюм супер-робота или может имитацию защитного экзоскелета.

– Как всегда я оказываюсь крайний, – ворчит Сенс.

Все весело смеются. Но тихо и недолго, так как жуткая и тёмная пещера всё время напоминает о себе.

Впереди как будто стена.

Подходим ближе – на самом деле развилка. Или просто наш проход это всего-лишь один из поворотов относительно этого пещерного тоннеля, который немного шире, от того кажется более главным.

– Кто сегодня рисует карту? – интересуется Синклер.

– Я, – вызывается Тучка.

Меня тянет влево.

– А куда пойдём? – спрашиваю.

– Давайте я, давайте я скажу, – просит Рисбо.

Никто не против.

– Ну вы тогда, только, тихо постойте.

Отходит на несколько шагов в одну сторону. Прислушивается около минуты. Проходит в другую сторону. Снова прислушивается.

Мы тихонько переглядываемся. Посматриваем на Рисбо.

– К монстрам прислушивается, – шепчет Синклер.

От этих слов общая весёлость заметно усиливается, но никто не смеётся вслух. Лично я считаю, что иногда посмеиваться над друзьями, это нормально.

Наконец Рисбо возвращается будучи очень довольным:

– Идём туда! – показывает налево, как настоящий индеец.

Это значит я угадал. Да и не только это. Просто интуиция подсказывает, что именно там, будет всё самое интересное.

– А что у нас с картой? – обращается Синклер не напрямую, но непосредственно к Тучке.

– Не бойся, уже нарисовала.