Ход её мыслей был прерван Анастасией Сергеевной:

"Римма, мне нужна твоя помощь".

"Ой, Настенька Сергеевна, всё что угодно. Вы же мне так помогаете: и с садиком для Олюньки, и вообще - на работе я за вами как за каменной стеной. Всё что угодно".

"Не торопись соглашаться. Это очень деликатная просьба. Сначала 20выслушай, подумай, а затем уж и решение принимай".

После объяснения сути дела Римма не изменила своего решения - согласилась как-то очень легко. Чем озадачила Настю. Она готовилась к долгому разговору, к уговорам, к успокаиванию и прочее, но всё так быстро разрешилось.

"Может молодёжь такая раскованная стала, - размышляла потом она, - а я отстала и этой новой молодёжи,...не знаю".

Договорились так: скоро у Анастасии Сергеевны день рождения. Она пригласит Римму. Квартира у них большая. У Ванечки есть своя комната. Римма - женщина опытная. Ей, как говорится, и карты в руки.

– ---------------------------------

На дне рождения гостей было не много - всего пять человек и Римма. Сели за стол, выпили: женщины - шампанское, мужчины - водку, а Иван пил лимонад. Поздравляли виновницу торжества, читали стихи. Одна дама очень хорошо спела под гитару старинный русский романс. В большой комнате под проигрыватель организовали танцы. Иван сам пригласил Римму как самую молодую из присутствующих женщин. В танце Римма очень скоро почувствовала, что её партнёр готов.

Такого Ваня ещё никогда не испытывал. Ему и раньше приходилось танцевать с девчонками, он также, как и сейчас, обнимал свою партнёршу за талию и ничего - кончалась музыка и расходились как ни в чём ни бывало. Сегодня всё не так. О, конечно, он уже кое-что знал об отношениях между мужчиной и женщиной. В его классе учился парень. Нельзя было сказать, что это был Ванин друг - так, иногда в футбол играли вместе, да раз в кино сходили. У этого парня мать работала акушером-гинекологом. И вот как-то принёс этот парень в школу учебник по гинекологии. Собрались несколько парней из их класса, и Ваня с ними, и на большой переменке, 21заблокировав дверь класса стулом, они рассматривали картинки в этом учебнике. Сын акушерки, как самый сведущий, давал комментарии:

"Вот сюда нужно всовывать...", - говорил он, указывая на место в нижней части разреза женского тела, изображённого на картинке.

"А вот здесь клитор находится; это как наши хуи, только маленькие". Вот тогда первый раз в жизни Ваня ощутил что его писька может жить отдельной от всего тела жизнью. Он ощутил, что ей в трусах стало тесно и решил, что ему пИсать хочется - так уже бывало: писать захочется и писька встаёт. Побежал Ваня в туалет, а пИсать, оказывается и нечем. Скоро всё вернулось в обычное состояние, но уже после этого Ваня стал всё чаще и чаще сталкиваться с необычным поведением своего "полового члена" - так этот особый орган назывался в этой книге...

Сегодня Ваня абсолютно не понимал того, что с ним творится. Сначала всё шло как обычно. Он обнял за талию эту тётю. Но от неё исходил такой запах, что скоро Ваня ощутил что этот - в штанах - проснулся. Скоро просто так танцевать стало невозможно. Ваня пытался отстраниться, чтобы партнёрша не заметила изменений в его состоянии, но она - наоборот, как нарочно, всё плотнее прижималась к нему. Наконец, положение стало невыносимым для Вани. Он ещё некоторое время потоптался в танце неуклюже оттопырив зад, затем, может быть слишком резко, (позже он вспоминал это и жалел, что так поступил) отстранился от своей партнёрши, быстрым шагом пересёк большую комнату и скрылся за дверью своей комнаты. Пьяные гости ничего этого не замечали, только виновнице торжества - ваниной маме Анастасии Сергеевне - всё было понятно. Взгляды Риммы и Анастасии Сергеевны встретились, и Римма уловила заметный только для неё кивок головы...- и последовала за Иваном. 22Ваня лежал на тахте животом вниз, уткнувшись головой в декоративную подушку. Он слышал, как отворилась дверь его комнаты, краем глаза увидел эту удивительную тётю, которую только что так грубо оттолкнул, и услышал её голос:

"Ну что ты, Ванечка, давай я тебе помогу".

Она подошла к тахте и Ваня почувствовал, что с него стягивают брюки. Перевернувшись на спину, он сквозь слёзы увидел это милое женское лицо. Его член напрягся так, что, казалось, он вот-вот взорвётся. Брюки упали на пол. Член оказался на свободе. Женщина воскликнула одобрительно:

"О, какой он у тебя!"

И Ваня впервые в жизни ощутил его в чужих, но ласковых руках. Чужие руки стали совершать возвратно-поступательные движения и по всему телу растеклась приятная зудящая ломота. Ваня откинул назад голову, закрыл глаза и весь отдался во власть своих чувств и этого чужого-родного человека. Продолжая движение руками, женщина что-то шептала, но Ваня ничего не понимал. Вдруг зудящая приятная телесная ломота мгновенно переросла в яркую вспышку физических наслаждений, которые, рождались внутри полового члена, волнами сладострастного озноба прокатывались по всему телу и мурашками заканчивались на коже, то в одной, то в другой её части. Ваня, не в силах сдерживать сотрясающие его конвульсии от физического наслаждения, выгибался и сгибался на тахте одновременно тихо постанывая. Схватив декоративную подушку, он изо всех сил прижал её к груди и затих, прислушиваясь

как всё заглушающее чувство постепенно покидает его тело, а за ним пришла непреодолимая усталость; и вновь родившийся молодой полумужчина 23уснул.

– --------------------------

Только через две недели состоялось их новое свидание. Анастасия Сергеевна обратилась к сыну с просьбой:

"Ванечка, ты помнишь: на моём дне рождения была такая - Римма?"

"Да, мама, конечно, помню ...ему ли её не помнить", - насторожился Иван.

"Ты наверное знаешь, что мы вместе работаем?"

"Знаю".

"Она сейчас приболела и на работу не ходит. Я у неё брала в долг мясорубку, а она ей понадобилась почему-то срочно. Отвези, пожалуйста, мясорубку ей домой. Вот пакет с мясорубкой, а вот адрес", - с этими словами Анастасия Сергеевна протянула сыну сумку и бумажку с адресом Риммы и добавила: "Побыстрей, пожалуйста. Она ждёт".

Иван оделся, взял пакет и вышел на улицу. До остановки автобуса нужно было пройти несколько сот метров. Ленинградская осень уже вступила в свои права. Было пасмурно, но тепло. По улице вели куда-то верблюда. Ивану и раньше приходилось видеть эту картину - верблюд на ленинградской улице. Откуда и куда его водили - непонятно, но водили регулярно. Маршрут пролегал по улице на которой жил Ваня и эта картина очень развлекала подростка. Иногда прямо с балкона он наблюдал за этим шествием. Вот и сейчас он остановился и с интересом рассматривал это экзотическое животное. Оно также как и в прошлые разы величаво двигалось за человеком, ведущим его на длинной уздечке. Гордо неся голову, верблюд с высока, и, кажется, надменно взглянул на Ивана и с большим достоинством прошествовал мимо. Клочки шерсти, висящие на впалых боках животного и отвратительный запах, исходящий от него, 24подпортили впечатление от картины. Поводырь остановился, поднял с земли созревший плод каштана и дал верблюду. Тот, с видимым удовольствием, быстро его съел, да так ловко, что скорлупу ореха, как-будто сознательно, сплюнул на асфальт. Ивану это действие очень понравилось. Он рассмеялся, бегом опередил шествие, насобирал штук десять плодов каштана, а когда идущие мужчина с верблюдом поравнялись с ним, молча отдал поводырю собранный урожай. Поводырь принял от Ивана каштаны и тут же стал скармливать их верблюду. Очень быстро на панели образовалась кучка скорлупы и мокрое место от обильно стекающей с верблюжьих губ слюны. Ваня увидел подходящий автобус и не без сожаления покинул эту удивительную парочку. Из окна автобуса он ещё некоторое время мог их наблюдать, но вот автобус повернул за угол и... Иван вспомнил куда и зачем он едет.