Шрифт:
Что ж, права бывшая начальница. Сара – никто. Все выжжено. Нет ничего, кроме сосущей пустоты и горечи под языком.
– Что же вы молчите, дорогая?
– Все так, Алиса Михайловна. Однако вы забыли, что у нас, у низшей касты, есть одно преимущество перед вами.
– И какое же?
– Нам нечего терять.
Скрещенье взглядов.
Первой не выдержала Алиса:
– Даник, нам пора!
Направилась к выходу, покачивая узкими бедрами, обтянутыми в золотистую замшу. Сара зачарованно смотрела Алисе вослед. Некрасивых женщин не бывает, бывают неухоженные. Рядом с Алисой любая чувствовала себя неухоженной и неуклюжей.
– Не сердись, – прошептал в ухо щекочущий мужской голос с нотками греха и мускуса. – Маман ревнует…
Эта женщина способна ревновать? Сара удивленно уставилась на молодого человека.
Данила ласково взял ее за руку, усмехнулся, заметив шестой отросток, и вдруг – к ее ужасу и восторгу – поцеловал палец.
Она задохнулась от мучительной судороги внизу живота.
– Маман не права, – тихо сказал Данила. – Помнишь, какой ты была? Особенной. Купи красивое кольцо, такой пальчик достоин лучшего украшения. Договорились?
За прошедшие годы она сильно изменилась. Растолстела, подурнела. Огненная яркость, столь привлекавшая его в юности, исчезла, уступив место дряблой серости.
Вадим наблюдал за бывшей любовницей вот уже полчаса, равнодушно отмечая и первые морщинки, и желтоватую кожу, расплывшееся тело. Неужели он когда-то ее любил? Первый порыв – подойти и поговорить – миновал. Теперь он пил кофе в баре рядом с кафе, курил сигарету и терпеливо ждал, когда Дэн натешится дешевыми комплиментами и направится к выходу. То, что Вадим застал друга с бывшей любовницей, только добавляло пикантности. Впрочем, вся жизнь состояла из таких пикантных моментов и неожиданных встреч.
Дэн что-то сказал, и женщина зарделась. Вадим хорошо помнил эту реакцию. Она всегда так реагировала на комплимент – веснушки вспыхивали яркими искорками, а белая кожа за считанные секунды становилась матово-розовой, словно наполненной светом. В такие минуты Сара необыкновенно хорошела. Как сейчас. Что-то, похожее на сожаление, шевельнулось в глубине сердца, и Вадим досадливо отмахнулся.
Дэна удалось перехватить на улице. Он вальяжно захлопнул дверцу автомобиля, склонился в шутовском поклоне. Алиса Михайловна рассмеялась и послала сыну воздушный поцелуй.
Вадим завидовал их отношениям. Всегда мечтал, чтобы в его семье было так же, но его мать приучила к холодно-деловым отношениям. С раннего детства они были на «вы». Он даже мамой никогда ее не называл – Татьяна. Единственным, кого мать любила страстно, был отец. Спился рано. На похоронах бабка со стороны отца плюнула в сторону матери и сказала: «Твоя вина, Таня!». Вадим так и не дознался, в чем была вина. В том, что пил? Или в том, что не любил? Или в том, что любила до беспамятства?
Он хорошо запомнил последний разговор с отцом. В тот день Лемешев-старший пил много, не хмелея и злобясь. Татьяна позвонила и сказала, что задерживается на работе. После звонка отец заметно повеселел и расслабился:
– Садись, сына, выпьем. Мужик уже – уважь отца, составь компанию.
Вадим присел на краешек стула, взял в руки стакан, пригубил.
– Любовь бабы – яд, сына. Убьет тебя, а ты и не заметишь. Беги от тех, кто без тебя жить не умеет. Со всех ног беги. Нет ничего хуже, чем жить с такой – постылой.
– А ты сам любил кого-нибудь? – спросил и испугался.
– Мамку твою и любил. Настоящую. А жизнь прожил, выходит, зря. Вот с этой…
С тех пор мысль о «настоящей» мамке не выходила из головы. Вот только спросить было не у кого. Может, потому и сбежал от Сары в свое время, чтобы у его детей была настоящая мамка.
Дэн называл подобные размышления душевным онанизмом.
– Какими судьбами? – у Дэна был новый парфюм. Морской бриз с хвойными нотами.
– Проходил мимо. Решил кофе выпить, сигарету выкурить, с другом поговорить.
Короткий цепкий взгляд.
– Проблемы?
– Проблемы, Дэн. Серьезные проблемы.
Они вернулись в тот же бар, уселись за тот же столик, где он десять минут назад пил кофе. Заказали коньяк.
Вадим украдкой бросил взгляд в кафе.
– Ушла, – тихо сказал Дэн. – Сразу же после нас. Маман ее сегодня уволила.
– Уволила? Кто из вас владелец фирмы?
Плечи Дэна станцевали недоуменное па. Что за вопрос?!
– Владелец фирмы – я. Король и бог. Мать – вдовствующая королева. Долг сына – исполнить прихоти матери. Любые.
– Так ты ее узнал?
– Не сразу. Палец увидел и вспомнил. Столько лет прошло.
– Все быльем поросло.
– Вадя, такие истории вечные. Ты можешь о них забыть, но спустя годы они вернутся и снова напомнят о себе. Нельзя уничтожить женщину и остаться безнаказанным.