Постояв перед лежащим стариком, который сразу как-то потерял все свое величие и сухонькой скрюченной фигурой лежал у его ног, вождь наклонился и протянул руку чтобы вытащить нож. Маленькая фигура шамана безвольно лежащая в луже крови, вызывала у него жалость и горечь от содеянного. Он укорял себя, что поторопился и расправился с разошедшимся стариком слишком сурово.

— Эх Улу, Улу, — проговорил со вздохом мураза и потянул нож за ручку. Неожиданно тонкая ручка шамана, почти детская, ухватила его за запястье, а острый конец посоха вонзился ему под подбородок и глубоко проник в мозг.

Я давно вышел из шамана, потому что смотреть его глазами было трудно. Тот постоянно то фокусировал свой взгляд, то все в округе расплывалось смазывалось, приобретало размытые очертания. Я сразу как пошла ссора проник в шатер и хотел воспользоваться ей, но они все сделали за меня.

Мураза посидел на корточках пару мгновений и ничком завалился на мертвого шамана. Так они и остались лежать уставившись и после смерти в глаза друг друга. Эти двое перехитрили сами себя. В своей неуемной жажде власти, они убивали, предавали своих и заключали союзы с врагами. Они я думаю даже считали себя вершителями судеб других. Но в конечном итоге я был отомщен, и не засветился. Продвинулся еще на одну клеточку вперед и спрятался за слонами. И глядя на поверженных врагов, мне пришла на ум поговорка. "Не рой другому яму, сам в нее попадешь"

Снова двери. Как будто без них проходящий испытания, не проявит свою смелость, испугается выбора и останется тут умирать, от страха сделать не верный выбор. Не богатая фантазия у сына творца, подумал Прокс.

Словно прочитав его мысли, Аврелия подошла к дверям и задумчиво рассматривая их, стало медленно говорить. Словно вспоминая, давно забытое и только сейчас всплывшие из памяти отголоски далекого прошлого.

— Это не Рок создал. Тут поработал Курама, — сообщила она Он обманул смотрителя, пообещав тому свободу и великое место около себя. Младший сын творца в тайне от Рока создал тупик, куда смотритель заманивал доверчивых и отдавал их в жертву Кураме. Но тот своего обещания не выполнил, а старый лич забылся, рассказывая нам истории и прошел мимо места, где находится жертвенник Курамы. За свое предательство он был уничтожен силою Рока. Она замолчала и взяла Прокса за руку. Подошла старуха, до этого внимательно слушавшая девочку. — Ты знаешь что там за дверью? — спросил она и с надеждой и с усталостью, которую ей не удалось скрыть, посмотрела на снежную эльфарку.

— Нет, не знаю. Смотритель дальше не заходил.

— Так это ты из памяти лича вытащила, — не столько задала вопрос, сколько утвердительно сказала старуха, уверенная в своих выводах.

— Я не знаю. Пожала плечами малышка.

— Мы опять пойдем на право, — решительно заявил Алеш и открыл дверь. В нешироком проеме виден был путь, узкой змейкой устремлявшийся между стен из скал, облепленными уже знакомым светящимся лишайником. Он в точности повторял тот в который они вошли в самом начале. Подавив вздох, Алеш повернулся посмотрел на замерших в напряжении спутниц и ободряюще подмигнул, — пошли, — с улыбкой произнес он. И они вошли в двери.

Через несколько часов ему стало казаться, что их будут водить по этим коридором вырубленных в скалах вечно. На всем протяжении долгого пути было одна и та же картина — тропинка, стены небрежно вырубленные в скале и лишай тускло освещающий дорогу, но отметок что он делал на стенах, им не попадалось. Наконец они подошли к очередной пропасти. Наверное Рок был любителем скалолазам, подумал он, внимательно осматривая противоположный край находящийся в метрах десяти. Или боялся высоты и наделал тут пропасти, чтобы проверить других, как они проявят свою смелость. У самого края стояла ржавая железная корзина и в нем сломанный арбалет. Прокс перевел взгляд на противоположный берег, там росло одинокое дерево. Он внимательнее присмотрелся к корзине у видел в ней остатки сгнившей веревки. Значит арбалет заряжался стрелой с веревкой и по ней был способ перебраться на другую сторону. Но все от старости сломалось и сгнило. Забросил Рок путь для героев, такие не веселые мысли промелькнули у него в голове, верно разочаровался в разумных и уступил Кураме. Иначе чем объяснить труху в корзине. И снова девочка словно прочитала его мысли, со вздохом сказала: — Тут Курама был и проклял корзину. Старуха хмыкнула, — ты видишь его следы?

— Ага, — односложно ответила Аврелия.

— Подождите, сказал до этого молчавший Алеш, достал из рюкзака арбалет, болт, но скептически осмотрев его вернул обратно, пошарил в корзине и вытащил другой болт, толстый с проушеной для веревки и все еще достаточно крепкий. Снова залез в рюкзак и долго там что-то искал. Наконец удовлетворенно хмыкнул и вытащил тонкий ярко желтый шнур. Привязал его крепко к болту вложил в арбалет. Прицелился, хотя промазать с десяти метров еще нужно было постараться и выстрелил. Арбалет негромко хлопнул натянутой стальной, витой тетивой и болт с глухим стуком вошел в дерево.

— Готово, — довольно проговорил он. Как опытный полевой агент Прокс брал с собой все, что по его мнению может ему пригодится в пути. В рюкзаке у него было много разного барахла — стропы от парашюта, крючки, запасные ремни, даже огниво и трут. Кто знает с чем ему придется столкнуться. Теперь его запасливость помогла найти выход из казалось бы не просто трудного, без выходного положения.

Он сноровисто надел на спутниц ремни, привязал к ним отрезки троса, связав их кольцами и сквозь них пропустил шнур.

— Старуха ты поползешь первой по веревке, а Аврелия посмотрит как надо делать. Я буду держать веревку, так как закрепит ее не на что, он показал глазами на остатки кольца, трухой рассыпавшийся у корзины.

— Трудность в том что придется карабкаться на верх. Он снова покопался внутри рюкзака и достал несколько фиалов. Два протянул старухе. — Желтый, это зелье увеличение силы. Зеленый лечения, сказал он. Если обгоришь по дороге, полечишься. Старуха ироничным взглядом посмотрела на Алеша и забрала маленькие бутылочки. Он понял что учить колдунью какое зелье нужно для чего, это глупо.