Шрифт:
– Что, сам решил выложить, подняться, теперь же ты номер один в городе - не будешь в тени Дэна.
От таких слов Илья рассвирепел и отбросив двух парней, что его оттаскивали, дотянулся до вставшего Павла. Еще один удар прилетел в губу, снова срубил его. Теперь трое оттаскивали Илью от лежащего Павла.
– Отпустите, я ему башку раскрою, чтоб заткнулся навсегда.
Павел, ретировавшись, продолжал кричать Илье.
– Слабак, если не будешь выкладывать отдай мне.
Илья разошелся, он вытащил свой мобильник и с силой его швырнул в стену, затем мобильник друга - куски панелей, экрана, батареи разлетелись в разные стороны. Кусок пластика с надкусанным яблоком отлетел к фотографиям.
– Что вы тут устроили, стену плача. Мы будем помнить! Кого вы будете помнить. Дэна? Вот этого, моего лучшего друга, его на куски порвало, вы это будете помнить, что его останки в мешок соберут? Вы... Кто ни будь из вас видел, что вообще произошло, крылышки нарисовали... Совсем с ума посходили, да нас как скот на убой гонят, а мы только и можем что мычать и крылышки подрисовывать. Мы будем помнить! Вот я никогда не забуду, что я видел, как крылышко в право крылышко в лево и ноги с руками туда же.
Он подошел к свечам и все разом смахнул, свечи, цветы, лампадки.
– Чему мы тут поклоняемся, жертвам? Да мы их сами приносим, мы скот, а скот не испытывает эмоций, ни жалости, ни сострадания, потому что у скота нет мозгов.
Одна из девушек, стоявшая рядом, возмутилась поведением Ильи.
– Что ты такое говоришь?
– Правду, я вам правду говорю, что мы все здесь скот для убоя, а я не хочу... Не хочу быть скотом!
Он взял фото Дениса и пошел по набережной, его никто не остановил. Павел утерся от крови.
– Как телка тут разорался... Ну мне даже лучше - чемпионам города стану я.
Он небрежно пнул несколько свечей, что сбросил Илья.
– Да пускай катится, кто он теперь такой, кто он без нас.
Слова, сказанные Ильей, сбили общее настроение траура на агрессию. Кто виноват в смерти Дэна - эта мысль осела в некоторых головах. Может этого никто и не произнес, но она осталась, засела, оставив саднящую царапину в их сердцах.
Допрос.
В квартире работают полицейские, работники медицинских служб ожидают у входа с носилками. На кухне, совсем никакая, сидит мать, она смотрит перед собой на пол, глаза словно стеклянные, рядом сидит сотрудник скорой, а за столом заполняет документы полицейский. Протоколы осмотра, ему передают бумаги другие сотрудники.
– Записку какую-нибудь нашли?
– Нет ничего, проверим ее компьютер и телефон, но это потом.
– Вы замечали что-нибудь странное за своей дочерью, подозрительных знакомых, звонки?
Женщина молчала, он снова повторил вопрос - ноль реакции, посмотрел на сотрудницу медслужбы, та покачала головой из стороны в сторону.
– Так, все понятно.
Продолжил писать очередной бланк.
– Нам что, забирать?...
Обратились из коридора.
– Уносите.
Мед работники, ожидающие на лестничной площадке, проследовали в комнату с носилками и погрузили девочку, не спеша вынесли тело, прикрытое покрывалом.
– Так, дальше. Где находится отец?
В ответ снова тишина, женщина вообще не реагировала, мед работница начала собираться. В коридоре появилась соседка, что ненадолго уходила по своим делам. Она вернулась, зашла на кухню и присела.
– А вы можете сказать где отец?
– Да, конечно, лет шесть как в разводе, он живет в Орле на сколько я знаю, недавно женился и у него родился ребенок, вроде сын.
– Понятно.
– Были ли знакомые вчера вечером в квартире.
– Нет, я не слышала чтоб кто-то приходил. Лера хорошая девочка к ней иногда приходили одноклассницы, но в последнее время я их не видела.
– Родственников оповестили? Приедет кто-нибудь помочь, поддержать?
Полицейский стал собираться, укладывать множество бумаг в свою сумку, передал на подпись соседке протокол опроса, та поставила в нужных местах подписи.
Московский вокзал, машинист прибывшего поезда дает пояснение о случившимся. Сотрудник транспортной полиции заполняет необходимые документы.
– Ну, и что дальше?
– Да ничего, я вам говорю, иду по трассе по графику, седьмой участок прохожу на максимальной.
– В смысле?
– На седьмом участке рельсы - "шелковый путь", мы 230 идем по нему.
Сотрудник полиции вписывал в протокол полную расшифровку "Шелкового пути" - отрезок пути без стыков, соединений. На данных участках рельсы свариваются в отрезки по полтора километра и привычного звука колесных пар не слышно, состав просто летит по ним без лишних шумов.
... Машинист сидел на своем месте, электронный спидометр показывал 240, помощник сидел немного дальше, смотрел вперед. Его еще молодые глаза заметили странный предмет по следованию - красную точку впереди, она сначала стояла на месте. Обратил внимание своего старшего коллеги.