Да уж, об уверенности тут и речи быть не могло: когда эта тварь растворялась в завесе грязи, мне показалось, что я увидел короткие лапы. Хотя много ли можно разглядеть в мутной воде, да еще и в темноте?

Мне казалось, что у меня еще много сил, но когда мы вернулись в омут, я почти сразу заснул - как-то так получилось. Я знал, что видел сон, но после пробуждения так и не вспомнил его, только осталось тяжелое ощущение в груди; значит, плохой сон был.

Когда Оскар растолкал меня, было уже светло, я четко видел солнце сквозь толщу воды. Похоже, время близится к полудню.

А еще я почувствовал, что сюда идет Лита - это вполне естественно, нас ведь надо было кормить.

– Ты плохо спать, - сообщил мне Оскар.
– Кричал... Нет, не кричал, но звал.

– Кого?

Оскар не ответил; мне кажется, я и так знал.

Прежде чем вылезти на берег, я проверил, нет ли поблизости людей. Это скорее формальность, потому что люди сюда, похоже, не ходят. Хотя странно, погода теплая... Боятся чего-то?

Лита была в светлом платье, по которому распались ее черные волосы, и белой широкополой шляпе. Образ дополняла корзинка с розовыми лентами... Дачница! Она хоть осознает, что у нас задание?

– Вам очередной презент от бабы Стаси, - подмигнула моя смотрительница.
– Вернее, презент мне, а с вами я просто делюсь, потому что очень добрая.

– Скорее, потому что сама съесть не можешь, - буркнул я.

– Нет, ну если не хочешь - могу не давать! Как себя чувствуешь?

– Нормально.

– Спину покажи!

– Можно я сначала поем?

– Не-а, сначала покажешь. Давай, не ленись!

После вчерашнего мне не особо хотелось снимать броню, но с Литой не поспоришь, особенно на голодный желудок. Мне оставалось только развернуться и убрать со спины чешую.

Моя смотрительница осталась довольна:

– Отлично заживает, как и следовало ожидать! Смешно вообще, что ты получил такой синяк!

– Мне было не смешно.

– Да ладно, дурилка, не дуйся. Иди лучше сюда...Вот вам пирог с рыбой передали, а вот с капустой.

Пироги были шикарные - как минимум по виду. Пышные, высокие, украшенные сложными цветами из теста; для себя такие вряд ли делают. Я никак не мог взять в толк, почему эта баба Стася так заботится о посторонней девушке. Попытка спросить Литу ни к чему не привела - моя смотрительница только плечами пожала:

– Не знаю. Наверно, одиноко ей тут.

Наверно. Ай, не принципиально! Все лучше, чем каждый день жрать картошку и яичницу, а на большее моя смотрительница не способна.

– Тебе удалось что-нибудь узнать про это поселение за оградой?

– Нет, - помрачнела Лита.
– Баба Стася упорно избегает этой темы, а остальные в этой деревне неадекватны. Я подумывала позвонить Лименко, но пока не хочу.

– Почему?

– Опасаюсь, что этот разговор еще кто-то услышит.

Она не сказала всего, но я и так понял. Лита, как и я, подозревала, что на базе есть предатель. А я еще и догадывался, кто это.

Некоторое время мы с Оскаром занимались восстановлением сил... ну, или поглощением провизии, а Лита болтала ногами над омутом. День выдался теплый, спокойный, и я мог расслабиться перед ночной охотой.

Идиллия не длилась долго: скоро на границе той территории, которую я постоянно держу под контролем, появился незнакомый человек. Он шел в нашем направлении и, судя по походке и скорости, шел целенаправленно.

– Мужчина, молодой, лет 20-25, - отрапортовал я без предисловия.

Оскар посмотрел на меня с удивлением. Не потому, что он ничего не почуял, а потому, что он в принципе не мог различить таких подробностей. Хотя с его стороны удивляться - довольно наивно, я ведь не раз показывал, что чутье у меня развито отлично.

– Когда тут будет?
– полюбопытствовала Лита. Она-то не была изумлена.

– Минут через семь. Агрессии я не чувствую.

– Почему должна быть агрессия?

– Он идет со стороны той деревни.

Мы оба прекрасно понимали, о какой деревне идет речь. Оскар вообще меня не слушал, он прыгнул в воду. Прежде, чем последовать за ним, я предупредил мою смотрительницу:

– Я буду у поверхности, хочу послушать, что нужно этому крестьянину. Если что - зови.

– Если что - ты сам вылезешь, - усмехнулась Лита.

У другого берега росли молоденькие ивы, весьма удачно свесившие гибкие ветви до самой воды. Это обстоятельство и помогло мне зависнуть у поверхности так, чтобы я мог видеть Литу и ее собеседника. А вот они меня не увидят, если присматриваться не будут.

Оскар беседой не интересовался, он залег на дно. Он, как и другие звери первой серии, был приучен, что с людьми общаются только смотрители.

Ожидаемый человек появился из леса минут через десять - позже, чем я ожидал. Он был совсем молодой, загорелый, но при этом очень прыщавый, с несмелыми и кроткими глазами ягненка. А еще от него за несколько метров веяло потом.