Вот как бы только поделикатней… Я прошу…

В фиолетовых глазах Уэфа прыгают огоньки.

"Какой разговор, Рома. Никто даже не поймет, о чем шла речь. Милая, можно тебя отвлечь?"

В проеме люка неслышно возникает мама Маша, вопросительно смотрит на нас.

Папа Уэф вдруг издает вслух длинную певучещебечущую фразу, и я легко улавливаю ее смысл.

"Твоему горячо любимому зятю требуется медицинская помощь. Он уже не в состоянии удовлетворять нашу дочь. Ему надо срочно и сильно увеличить потенцию"

И почему я, дурень, не обратился прямо к маме Маше?

…

–  …Хочешь орешков?

Выходной. У нас выходной, что случается в последнее время нечасто. Настоящий выходной сегодня ни меня, ни ее не вызовет контролер ситуации, дабы в очередной раз выправить какойнибудь вывих нашей извращенной злобной реальности, вывести коголибо изпод удара. Спасти и сохранить. И запустить тем самым очередную цепочку реакции добра. Или не дать ей оборваться.

У меня такие дни в последнее время редкость, а уж у Ирочки тем более она особый агент, и загружена поболее моего, да и работа куда сложнее, это тебе не съездиподайпринеси.

Мы завтракаем в постели моя супруга переняла этот варварский обычай в числе немногих, понравившихся ей на нашей дикой планете. Я полулежу, наслаждаясь покоем и великолепным видом, открытым моему взору. Ирочка сидит потурецки, как обычно, без малейших признаков одежды, нимало меня не стесняясь. Рядом с диваном стоит низкий столик, уставленный снедью.

–  Ты у меня не растолстеешь? Мне не нужна большая и мягкая женщина.

–  Кто, я? Ты имеешь дело с биоморфом, мой милый. Кстати… Я тут разбиралась кое с какими документами. Это правда, что у вас идеалом женской фигуры считаются параметры девяностошестьдесятдевяносто? Ну, ты понял…

–  Правда. Только у меня ощущение, что у тебя и нету шестидесяти.

Ирочка скромно вздыхает.

–  Увы. Это так. Елееле пятьдесят пять, и то после обеда…

–  Так и знал, что твоя мама меня обвесит!

Она звонко хохочет, и я смеюсь вместе с ней.

–  Но зато тут и тут вот строго по девяносто, так что обман не так ужасен.

Я наблюдаю, как моя Ирочка сноровисто, будто белка, щелкает грецкие орехи: берет двумя пальчиками крак! И невозможно представить это, когда ее пальчики нежно гладят мое лицо.

–  Чем ты удивлен? При формировании биоморфа все полезные биологические функции стараются не просто сохранить, а и по возможности еще усилить. Я стала еще сильнее, Рома, чем когда была крылатой я же теперь гораздо крупнее, и мышечная масса рук и ног больше.

–  Ты, наверное, легко справишься со мной?

Она смотрит с недоумением.

–  Справлюсь чего? Ах, да… Видишь ли, Рома, я никогда не рассматривала такую возможность. Мне просто не приходило в голову, что можно сражаться с тобой.

Я встаю с постели. Интересно…

–  Я в который раз обманут под личиной хрупкой беззащитной девушки кроется боевик. Честь воина требует разобраться в этом деле. Защищайтесь, миледи!

Она мгновенно ложится на спину, принимая крайне соблазнительную позу.

–  Я хрупкая и беззащитная, я докажу. Ты можешь всю истерзать меня, прямо сейчас, не получив ни малейшего отпора.

Нет, так не пойдет. Должен же я знать, хотя бы приблизительно, на что способна моя супруга. Я натягиваю штаны.

–  Значит, так, родная. Если победишь, я буду делать с тобой все, что ты захочешь, прямо сейчас. Нет, больше сегодня и завтра. Если нет, моешь посуду и делаешь уборку, без всякой моральной компенсации. Ультиматум!

Она смотрит с прищуром.

"А ты не боишься? Могут быть травмы"

"Это важно, родная. Я должен знать, насколько мне за тебя опасаться. Здесь дикая, жестокая планета. И потом, не так уж это легко справиться со мной. Я долго ходил в секцию полузабытого сейчас самбо, а не так давно целый год занимался каратэ и ушу. И травмы пустяк. В конце концов, есть мама Маша"

Она все еще в нерешительности.

–  Нет, Рома, я не могу. Ты обидишься, подсознательно обидишься и будешь меньше меня любить. Так устроены здешние мужчины им важно чувство физического превосходства над женщиной, разве нет?

–  Разве да. Итак, ты сейчас моешь посуду и пылесосишь свои ковры, а я отдыхаю. Один отдыхаю, на диване. Нет, больше с соседкой…

Ирочка вскакивает, как пружинка.

–  Ты сам напросился. Пришедший с мечом от меча и погибнет правильно сказала?

Мы кружим по залу самой большой комнате нашей квартиры, принимая боевые стойки, я в одних штанахтрико, Ирочка обходится и без этого.