"Роман, здесь Аина. Здравствуй. Срочно сверни на Кутузовский, дом…"

"Оттуда нет вызова! Что там?"

"Человек умирает, Рома, он не должен умереть. Быстрее!"

Я разворачиваюсь и включаю мигалки. "Газель" с воем пробирается через назревающую пробку, нет настоящий завал на дороге. Точно, вот она, авария.

–  Ты куда? врач бригады скорой помощи таращит глаза Мы же едем…

–  Внимание, вызов на Кутузовском. Вероятно, инфаркт. Кто рядом?

–  Мы рядом, борт номер… я вырываю трубку, опережая врача.

–  Быстрее, ребята. Важный клиент.

Врач, фельдшер и санитар таращатся на меня.

–  Ты телепат, ейбогу. Как знал!

Наша машина с воем вырывается на оперативный простор. Да, еще минутадве, и мы застряли бы здесь намертво. Глядика, какая пробка!

…"Роман, здесь Мауна. Чем занят?"

"Здрасьте, мама Маша. Лежу, отдыхаю. Устал зверски"

Я чувствую виноватое сочувствие.

"Рома, извини, но тебе придется еще напрячься. Срочно езжай в психолечебницу"

"Куда?!"

"В психушку, чего непонятно? Пройдешь к корпусу номер… Там сядешь на скамейку рядом с женщиной. Молодая такая, красивая. Ты поговори с ней, Рома, пожалуйста"

"О чем?!"

"Да о чем хочешь. Лучше всего о жизни. Задача ясна?"

"Да…Да, мама Маша. Еду. Ей грозит опасность?"

"Да, Рома. Она хочет покончить с собой. Еще одно через ворота не въезжай, оставь машину во дворе дома напротив, сам обойди кругом, там дыра в заборе. Все понял? Обязательно обойди кругом, это важно"

…В осеннем сквере, вплотную примыкающем к угрюмому корпусу психушки, на скамейке под желтеющим кленом сидела молодая женщина. Сидела неподвижно, глядя перед собой остановившимся, невидящим взглядом.

Я осторожно подошел к ней.

–  Простите, ничего, что я присяду?

Она смотрит безразлично.

–  Пожалуйста…

Господи, какая страшная аура, и как холодно у нее в душе пусто и холодно, как в Антарктиде.

Мы сидим, молчим. С чего начать? И вообще, что с ней стряслось такое, что так вот, вдруг и привет?

–  Вам плохо? вдруг брякаю я.

Она впервые замечает меня. В глазах стоят слезы.

–  Да, мне плохо…

…

–  …И не сомневайтесь. Раз любит, вернется. И вообще, пока человек жив, возможно все. Не возвращаются никогда только с того света. Все в ваших руках, только не опускайте их.

Она долго смотрит на меня. Потом вдруг спрашивает:

–  Как вас зовут, молодой человек?

–  Роман. Можно Рома.

–  Рома, вы женаты?

–  Да. и это святая правда. Ну, правда, пока виртуально. Какая разница?

–  Повезло вашей жене. Правда.

Она рассмеялась и широким взмахом руки рассеяла чтото белое, мелкое. Ба, да это таблетки. Она, оказывается, все это время держала их в горсти. Эх я, телепат…

Женщина легко поднялась со скамьи.

–  Спасибо тебе, Рома. Ничего, что на "ты"? А меня Катей зовут. Может, где и увидимся.

–  Живи долго, Катя. Счастья тебе. И знаешь что?

–  Что?

–  Один человек сказал мне: если нет больше сил идти надо просто идти быстрее.

Грубый плагиат, конечно. Но сейчас не до авторских прав.

–  До свиданья, Рома. И тебе счастья.

–  Спокойной ночи.

Я возвращаюсь домой по довольно пустынным улицам. Редкие машины рассекают воздух со свистом, радуясь наступившей свободе. Два часа ночи время, когда на улицах Москвы восстанавливается нормальное уличное движение.

Надо же, как все просто. Подошел, поговорил и человек жив. Не появись я и она сейчас сидела бы на лавочке холодная, мертвая. И муж, что ее так глупо обидел он ведь наверняка не простил бы себе.

Однако не заснуть бы за рулем. Но я знаю, что делать.

"Ира, Ир…"

"Рома, здесь Иого. Я понимаю, что ты устал, но выхода нет. Сворачивай сейчас налево, а там в переулок, во двор. Там увидишь компанию, шугни их фарами и сигналом. Двери запри. Из машины не выходи, опасно. Тебе надо продержаться две минуты"

"Еду" я уже начинаю привыкать к своей работе.

Во дворе стандартной московской многоэтажки темно хоть глаз выколи. Окна домов давно спят, и двери подъездов чернеют на еле заметном пепельносером фоне стен. Раньше хоть лампочки в подъездах были…