– Твой отец говорил, что ты сейчас пишешь книги! – сказал он. – Я зашёл в интернет и нашел ту, про которую он знал. У тебя есть талант, Бит.

Мысль о том, что Диггс – кого я расценивала как второго отца – читает мои рассказы, заставила меня покраснеть.

– Ты читал мои книги? – пропищала я.

– Мы все, – Грэг Фингерс хохотнул, подошёл для лаконичного объятия.

– Я – нет, – прорычал папа. – Не все. Прости, Лилиана. Я забил на первой секс-сцене.

– Я рада, что вы читали, – я покраснела. Я разрывалась между восторгом и полным ужасом.

– Ты же знаешь, что парни так не разговаривают, – указал лениво Грэг. Я удивилась, что он уже был под кайфом.

– Это фэнтези, – поправила я его.

– Ты хочешь, чтобы парни так разговаривали? – Красти Пит произнёс это на заднем плане, и я была благодарна. Подавляющим запахом от него был пот.

– Было бы хорошо, – ответила я, что было встречено одобрительным смехом. Я засияла, чувствуя себя потрясающе – вернуться сюда к ним, моей своенравной группе дяденек, парням, которые никогда не были уверены, что должны быть моими друзьями или примерами для подражаний. На момент я забыла, почему уехала.

– Лилиана здесь? Почему вы не позвали меня?

Когда я повернулась и увидела синие глаза Энни Блу, я внезапно вспомнила, почему ушла. Её глаза были настолько похожи на глаза Джаксона, что я почувствовала яму, открывшуюся в животе.

– Вот и моя новая дочь, – проворковала она, обнимая меня сильнее. Краем глаза я заметила, как отец сияет от гордости.

– Хэй, Энни, – я сглотнула. Объятия со мной точно были не типичным действием для Энни. Но когда я отстранилась и заметила её элегантную юбку и платок земляного цвета, я поняла, что происходит.

Это было ещё одно переосмысление.

Энни Блу, рок-звезда, богиня и скоро станет моей мачехой. Он изменялась миллион раз в её тридцать с лишним лет в музыкальной индустрии. Своенравная дочь фолк-певца Рэндалла Блу, она шокировала мир, появившись в качестве лидера девчачьей панк-группы «Ультрафиолет». Её отец отрёкся от неё после того, как она стала часто устраивать множество эффектных выступлений по своему вкусу. Я думаю, он понял, что фамилия Блу была запятнана её выступлениями топлесс и толпы в школьных коротких юбочках, под которыми ничего не было.

После короткой реабилитации она распустила "Ультрафиолет" и начала сольную карьеру, собирая целые стадионы кричащих фанатов, ожидающих представления. Она пела как никто другой, мелодичный крик в три октавы и она безустанно гастролировала более десяти лет, собирая свою группу по всему миру, пять раз по-разному.

Сейчас, в свои сорок восемь лет она все еще прекрасна и играет роль старшей королевы, появляясь, как гость на нескольких музыкальных поп-записях, включаю девчачью группу Шоквэйв.

Теперь, я поняла, я смотрела на Мать Землю – новую ступень её карьеры. Её, как обычно, крашенные светло-яркие волосы переменялись с тёмными пятнами и, если уж быть честной, всего с парочкой седых волос. Её лицо было не накрашено и висячие серьги бились о ее челюсть. Она выглядела, словно прибавила пару фунтов, что размягчило её прекрасное лицо.

 Она выглядела… счастливой.

Папа обернул свою руку вокруг его талии. Это было из-за него?

Когда Наилс Несбит встретил Энни Блу, это был тот самый случай, когда непоколебимый предмет встречается с непреодолимой силой. Он был её техником, её сотрудником, тем, кто должен быть надлежащим образом почтительным, особенно когда пришёл прямо в середине турне. Но отцовское «хер-вам» отношение к начальству должно быть как-то повлияло на Энни, потому что совсем скоро она назначила его своим личным техником. И так же назначила его своим любовником.

К тому времени, как я присоединилась к ним, Энни и мой отец сводили друг друга с ума уже целых десять лет, но папа заверил меня, что ничего важного в этом нет.

– Просто составляем друг друга компанию, вот и всё, – пророкотал он однажды ночью, когда мы столкнулись с ним в туристическом автобусе спустя три недели моего пребывания. – Дамам становится одиноко.

Они постоянно расставались и сходились всю мою жизнь. Что же изменилось?

– Твоя комната в конце коридора, вторая с конца дверь справа, – Энни ухмыльнулась мне. – Я рада, что ты здесь, Лилиана.

– Я тоже, – я была удивлена тем, что я на самом деле имела это в виду.