– Это Мирэя - старший технологический лаборант.
– представил подчиненную Цейнтилий.

– Мирэя занимается клеточным исследованием и нейронной переработкой, - добавил глава Формоконикума.

Внимание собравшихся переключилось на открывшийся люк. Из него вылез обычный горожанин в одежде, чересчур теплой для знойного лета. Серое пальто, прохудившееся в области карманов; потертые рукава; белый шарф, обмотанный вокруг шеи в четыре слоя.

"Как же ему не жарко?" - подумала Асцелия, взглянувшая на свою футболку.

– О, Летий, как отдохнул? Отпуск не превратился в сплошной сон?
– поинтересовался глава Формоконикума.

Лицо Летия тронула мягкая улыбка.

– Синтетические сны -- лучший отдых. Когда-нибудь они заменят человеческую реальность навсегда.

– Привет, Винициус! Давно не виделись, - сказал Летий.

Алый обернулся, чтобы познакомить девушку с ученым -- "талантливым художником, автором гениальных шедевров фармакологии".

Лабораторный порткомус под руководством Мирэи вывел на экран многовариантные проекции молекулярных соединений. Летий изобретал их для будущих нейролептических препаратов, прибегая к помощи молекулярной кисти.

Асцелия наблюдала, как фантазия художника свободно парит в пространстве.

Летий страдал быстрой свертываемостью крови. Его организм не успевал обогреваться, мгновенно охлаждаясь.

Ученого этим недугом наградили задолго до рождения. Его мать чистила пробирки в одной из лабораторий. Изношенное оборудование по переработке газовых осадков, попадающих в атмосферу Объединенного Галактариума, вышло из строя. Вредные соединения, в тысячу раз превышающие норму, осели прямо в помещении лаборатории, где находилась беременная мать Летия.

Обычная ситуация для Формоконикума. Руководство завода, экономя на закупке нового оборудования, использовало устаревшие технические приборы, требовавшие замены, не считаясь с риском, ради прибыли.

Мать художника получила сильнейшее химическое отравление. Роды начались преждевременно. Ребенок родился с генетическим отклонением, а его мать скончалась.

Правительство Ковенгардиума оштрафовало собственников лаборатории и предписало - отдать Летия в частный детский дом. Лабораторию обязали оплачивать содержание ученого до его совершеннолетия. По достижению восемнадцатилетнего возраста Летий поступил в один из институтов Формоконикума, где и открылся его художественный талант.

Алый и Асцелия слушали Мирэю, рассказывающую о новейших разработках в фармпромышленности.

– Лаборатории Формоконикума работают над увеличением периода "спокойного употребления" спионтина. Замена синтетического эльсхагия, составляющего основу детраледной кислоты, позволит клиентам употреблять спионтин без эффекта привыкания к препарату, - сказала девушка.- "Период спокойного употребления" достигнет четырех лет.

Мирэя обернулась к разноцветным диаграммам с графиками жизненных циклов жителей Объединенного Галактариума.

Доклад Мирэи прервало стрекотание электронной вестуньи. Среагировал цифровой браслет Винициуса, высветивший срочный вызов в отдел.

Маг поблагодарил главу Формоконикума и сотрудников лаборатории, подталкивая Асцелию к выходу.

Немного позднее...

Асцелия и Винициус мчались в алый отдел.

На границе района к ним прижался черный воздухолет, пытающийся войти в прямое столкновение.

Алый не успел среагировать на внезапные действия нападающих. Сработал эффект неожиданности. Маг ошеломленно наблюдал, как огромный воздухолет влетел в воздушную подушку, отчего задняя стенка дала трещину.

Воздухолет попытался повторить маневр, но протаранить мага дважды не удалось. Винициус был готов к столкновению и вовремя уклонился, стремительно набирая скорость.

Асцелия испуганно озиралась по сторонам. Колебания вывели ее из оцепенения. Алый слишком резко развернул воздушную подушку, отчего ее крутануло вокруг оси и подбросило в облака, скрывая от глаз преследователей.