– Мне он не сделал ничего плохого. Мы были просто в одной упряжке, вот и все. Ну хватит о нем, а? Давай просто помолчим. Пусть это само собой рассосётся и больше не будем вспоминать.

Наверное, она согласилась с моим предложением. И мы пошли в тишине. Только хруст сосновых иголок и веточек под ногами.

И все-таки он не был мне посторонним. Во всяком случае, он сам так думал. Ведь только мне он признался тогда, что устал. Может, это было предчувствие такого страшного конца. Звериный нюх нашёптывал ему остановиться. Пан... откуда к нему прилепилась эта кличка? Все так называли его. Паша - звучало слишком мягко, совсем не его имя. А Пан - какой-то греческий бог с козлиными копытами. Уже ближе.

Я бы никогда не узнал Иму, если бы Пан добрался до неё. Он не рассказывал о таком, но я догадывался, что он не всегда убивал женщин сразу. Про одну из его жертв я прочитал в газете, что ее зарезал насильник, который пробрался ночью в ее дом. У Пана были свои способы "стилизации", не очень изящные. На этом задании он решил начать с Имы... с девушки, одиноко живущей в лесу. Интересно, как же он разыскал ее? Сейчас было бы важно это знать. Так же ее могут найти и другие. Пан решил размяться перед большой битвой, немного поиграться на лоне природы. И сгинул. Има досталась мне. А он достался собакам Имы...

Мы вышли из соснового леса к полю. Вдали виднелись горы. И посёлок у подножья. Всего несколько домов. Я не сразу понял, в чем там странность, занятый только тем, что творилось в моей голове. Но потом невольно протёр глаза, решив, что мне показалось.

– Это что?..- я повернулся к Име.

– Новый посёлок. Красиво, правда? Его недавно построили. Двухэтажные коттеджи. Если бы у меня были деньги, я бы там поселилась. Там красиво! Прям под горой! Но очень дорогие... туда все коммуникации тянули от нас, еле выбили разрешения. Но зато получилась прям маленькая Швейцария, да?

Я снова посмотрел на посёлок. Что за... то, что я видел, было похоже на какую-то психоделию. Будто... гора наступила на дома. И часть из них покорёжено торчали из-под этой чудовищной каменной ступни.

– Там скала обвалилась, ты что, не видишь?!

– Ты чего? Какая скала?

– Да вон же, смотри! Прям на дома! Половина дома срезана, половина обвалена на скалу... что это? Может это... может, там нужна помощь?!

– Это обман зрения.

– Давай подойдём ближе!

– Нет, мы туда не пойдём.
– Она посмотрела на меня с недоумением.
– Почему ты не веришь мне?! Там не было никакого обвала, ну посмотри же! Часть горы срезали, ещё когда тут был карьер. На этом месте построили посёлок.

Я стал присматриваться пристальней. Нет, все было так, как сказал! Какую часть горы срезали?! Почему она не видела этот обвал, прямо на дома! Или даже не обвал... слишком далеко, я не мог толком разглядеть.

– Гора стоит на домах. Будто она упала на них. Смотри! Везде обломки! Ты может не туда смотришь! Вот, справа да, дома целые, нормальные. А слева! Смотри же!

Имани вздохнула и развернулась к лесу.

– Пойдём уже. Чай на тебя, смотрю, действует, убойно.

– Да нет же, это не глюки. Постой!

Я попытался схватить ее за руку, но она уже ушла. Я побрёл за ней.

– Има! Вспомни, был взрыв! Ты сказала, что это на карьере! Может это был звук обвала?

– Я такого не помню.

– Да подожди же! Вчера! Или сегодня... Я думал, это гром!

– Карьер сто лет не работает.

– Но ты же сказала...

– Артём, прекрати, ты меня пугаешь, - напряжённо бросила она. Впервые назвала по имени. Я растерялся.

– Има, но... может все-таки дойдём, посмотрим? Вдруг там...

– Почему ты называешь меня кличкой моей собаки? Когда ты так называешь меня, она всегда удивляется. Смотри, давай ещё раз попробуй...

– Има.
– Послушно сказал я. Собака повернула ко мне голову.

– Ты нашёл меня через интернет? Да? У меня там ник такой.

– Да...

– Надо все удалить. Сегодня же.

Ей не удалось отвлечь меня от того странного посёлка, но, с другой стороны, какое мне дело до него. Она издали не разглядела обвал, я разглядел. Не это наши насущные проблемы.

– Знаешь, как понять любишь человека или нет?
– Внезапно переключилась она.

– Как?

– Когда любишь - абсолютно ему доверяешь. Веришь. Всему что он скажет. Как только ты начинаешь сомневаться в его словах, подозревать ложь - ты уже не любишь. Это уже... что-то другое. Привязанность, жажда обладать человеком как вещью. Но не любовь. Вот так все просто.

– А если ты явно знаешь, что человек врёт тебе?

– Все равно веришь. Заставляешь себя верить.

– Это... какая-то хрень. Ты меня извини, конечно.