Уже два наследника откровенно и наотрез отказались от любой попытки своего отбытия, и теперь «престолодержатель» сомневался в необходимости проведения оставшихся переговоров. Но всё же решив что следует хоть кого из наследников убедить в возможности, и даже необходимости, отъезда назад, в собственные земли — направил свой кортеж в «Берлогу», замок принадлежавший наследнику из Гарданы, Бореллу.

При подъезде к Берлоге пришлось остановиться и немало подождать, пока стража гарданского принца не растащит сваленные на дороге возле поместья брёвна, что полностью блокировали проезд в ворота и отправят посыльного спросить: возможно ли принять королю Бореллу — главного имперского министра.

Пока гонец бегал с вопросом к наследнику, Дезидерий рассматривал что сейчас из себя представляло поместье гарданского вице-короля, хоть и чуток, но уже немного восстанавливаемое служками гарданцев, после разгрома учинённого ему Великим инквизитором Корсо залпами из бомбард и беспорядочным штурмом отрядов облавы инквизиции.

Стены вокруг участка и помещения, выходившие на улицы — всё ещё были в копоти, но сгоревшие развороченные пристройки начали уже понемногу разбирать. Ворота были установлены новые, вместо сваленных.

Сама Берлога, как выяснилось из разговоров с охраной, особо не пострадала из за своей малоэтажности и многие ядра, выпущенные из бомбард «чернорясниками» инквизиции — просто перелетали через стену поместья и попадали на соседние участки и в дома, чаще всего гарданской знати, что селилась в столице ближе к имению своего правителя.

Самые большие разрушения оказались именно у внешних стен и пристроечных помещений при них, на которые и пришлись основные атаки кельриков и приданных им столичных инквизиторов.

Сейчас, когда были выделены Дезидерием суммы на востановление Берлоги, Борелл собирался ещё сильнее укрепиться и по слухам, гулявшим среди его стражей: даже тайно привезти в столицу четыре бомбарды для каждой из каменных башен, на случай нового штурма кем из завистников…

Узнав столь «радостные» для себя новости, Дезидерий наконец смог въехать в обширный, немного развороченный сейчас, двор, близ Берлоги и встретившись с вышедшим встретить министра Поллионом — направился быстрым шагом в залу, где судя по звукам музыки и звону кубков вовсю пировало множество мужчин.

С большим трудом министру удалось отказаться от пьяного радушия Борелла и уговорить того отправиться с ним в кабинеты немедля и обсудить некие вопросы.

Поллион и его дочь, к немалому изумлению Дезидерия, отправились вместе с ними: было видно что истерика женщины на арене, во время «Турнира на крови», уже забыта и муж на неё не сердится.

У министра даже появилась мысль, что возможно Борелл просто не понял что там происходило и Поллион, умея на него воздействовать и всё объяснять в нужном ему русле, в очередной раз вывернул ситуацию себе на пользу.

«Престолодержатель» вздохнул с досады, что такой дурак наследник ему ранее не попался на жизненом пути, тогда возможно не стоило затевать всю нынешнюю опасную игру и просто постараться, сего откровенного идиотика, поставить править державой… Лишь по названию, конечно. А тем временем, за его спиной… Э-э-э-эх!

— Что вас привело к нам? — сразу же осведомился первый министр Гарданы Поллион, что теперь разглядывал главного имперского министра с какой то тайной, холодной, но при этом совершенно чётко всеми ощущаемой, ненавистью.

— Мммм… видите ли. — начал Дезидерий. — Мне кажется, что сейчас, когда Избрание ближайшие месяцы невозможно…

— Вашими стараниями? — холодно улыбаясь осведомился Поллион.

— Что?!

— Не отпирайтесь! У нас достаточно сторонников в столице и то что вы вытворяли в «Гнезде», в том числе отправку Избирателей прочь из города, сложно недооценить. Не зря даже дурак Корсо — именно вас стал сейчас, зачастую, в доверенных разговорах, называть еретиком: видимо его агенты смогли что узнать дополнительно. Но не суть… Что же вам необходимо от нас сейчас?

— Мне кажется что в данной ситуации, было бы лучше если вы покинули временно столицу и отправились в свои земли, а когда придёт срок Избрания: будут подавлены мятежи и возвращена из лап еретиков Ромлея, тогда…

— То есть — никогда? — вновь издевательски вежливо осведомился Поллион.

— Отец, возможно главный имперский министр… Сумасшедший?! — нервно смеясь спросила Алуникофиэль. — Мне кажется только подобный человек мог такое предложить, не опасаясь похода на столицу звереподобных северян, что зубами выгрызут городские ворота и взглядом своим — зажгут фонари на улицах!