Всюду слышались явные угрозы и становилось ясно что до приведения их в действие — оставались считанные минуты: охрана вице королей и минарды уже давно вытащили свои клинки из ножен и периодически, на поляне перед шатрами, раздавался звон, когда кто то из самых отчаянных забияк рвался к группе противника и старался уколоть кого из особо ненавистных бойцов вражеской стороны.

Схватка ещё не началась, но казалась уже неизбежной. «Престолодержатель» молил и заклинал святое Светило не допустить кровопролития, ибо в подобной потасовке любого из наследников в суматохе боя могли запросто зарезать и его кровь пала бы именно на Дезидерия, как на организаторе данной охоты, и тогда прощай все предыдущие успешные осуществлённые планы и недавние победы — убийце наследника и кандидата на престол никто не простит данного двойного предательства: как своим господам, так и приглашённым гостям.

Магинарий Имерий стоял возле своих бойцов из императорской гвардейской стражи и никуда не вмешивался. Он казался разозлённым и немного растерянным: наследники уже многократно за последнее время обвиняли его в прямом сговоре с главным имперским министром и попытках их убить. Для первого охранника их деда — это было самым горьким, из всех возможных оскорблений.

Вначале Дезидерий было хотел встать между отрядами своих минардов и телохранителей наследников и требовать прекращения конфликта. Однако вскоре ему показалось что шанс быть наколотым на клинок одного из ромлеян, кельриков, гарданцев или уммландцев — был слишком велик в данной ситуации и рисковать подобным образом совершенно не стоило.

Тогда министр попросил своих стражей принести стол из своего шатра и взгромоздившись на него с немалым трудом и активной помощью минардов, Дезидерий проорал, что было сил: «Хватит! Пускай всё остаётся как было! Минарды — отойдите к моему шатру и займите оборону! Никаких действий первыми!!!»

Хотя и нехотя, но люди из охраны главного имперского министра стали отходить и становиться строем возле стоявшего на столе министра и его изрезанного во многих местах шатра.

Данный манёвр успокоил и бойцов наследников, и вскоре из странного четырёхдольного квадрата, в который превратились отряды вице королей готовые к отражению возможной атаки имперских гвардейцев и минардов, вышли Алавия с Поллионом и Тудджерри с Корсо.

Вся четвёрка направилась к столу, с возвышающимся на нём в нелепой позе министром Дезидерием и предложила прекратить устраивать тут представление шутов, тем более что присутствующая на охоте знать хоть и расходилась, но довольно медленно и многие из них наблюдали столь странные отношения между первыми сановниками империи и прибывшими на Избрание наследниками императора.

— Господин министр! — строго вопросил Тудджерри, которого видимо выбрали как переговорщика с «престолодержателем». — Что за странные вещи у вас происходят?! Охота, на которую вы нас чуть не умоляли прибыть и которая завершилась двойным покушением на принцев, потом идиотское предложение отказаться от наших, давно преданных вице-королям, людей в охране и заменить их вашими гвардейцами… Преданными, видимо, лишь вам — вместе с командиром их, Магинарием Имерием. Непонятное противостояние сейчас и провоцирование вашими минардами кровавой сечи, между нашими отрядами… В чём смысл всего этого балаганного действа — что вы задумали?!

— Клянусь! — запротестовал неуверенным голосом, несколько выбитый из привычной колеи, Дезидерий. — Лишь от лучших чувств и старания обезопасить наследников!

— Охрану лучше надо было выставлять и думать кого приглашать из аристократов, на подобные охоты! — огрызнулся вмешавшийся в разговор Поллион.

— Клянусь священным сиянием Солнца! — внове запротестовал Дезидерий. — И в мыслях не было учинять какие подлости и уж тем более то, в чём вы меня все обвиняете…

— Вы нас выпустите или нам придётся с боем пробивать себе путь обратно в столицу, сквозь строй ваших минардов и императорской гвардии? — не без сарказма поинтересовался Тудджерри. — Довольно странная охота. Не понимаю: для чего её устраивали и на кого собирались охотиться? Если ради прощания с нами и вашего скорого отъезда в поход, то вы правы — мы ему очень рады! — уж больно вы резки и поспешны в действиях, господин главный имперский министр… Если ради какой гнусности, кем из вас двоих задуманной — то…

— Да нет же, клянусь! — вновь запричитал, как школяр, «престолодержатель», понимая что сейчас именно богатейший банкир империи ведёт нить разговора и министру никак не удавалось это изменить.

— Тогда предлагаю как можно скорее распрощаться и позволить нашим отрядам, без сопровождения имперцами или вашими минардами — самим добраться до столицы. Надеюсь нас там не ждут сюрпризы, в виде залпов арбалетчиков из крепостных башен на стенах?

В этот момент подошёл Магинарий Имерий. Один, без офицеров или охраны, и буднично сообщил, говоря свой текст в лицо министру Дезидерию, всё ещё стоящему на столе и словно не замечая остальных присутствующих: «Опознали часть людей, из атакующих принцев, рыцарей — трое ранее были офицерами в ордене «Чёрного единорога», но уже более шести лет, а может и ещё далее — вне его подразделений. В отставке и жили вблизи столицы. Ещё пара… хм… Прибывшие провинциалы из Кельрики, совсем недавно, скорее всего для празднования в честь нового императора. Они занимали ранее у нас почётные места, на турнирах в столице и их быстро узнали прочие участники тех событий. Далее будем выяснять что и как, может доберёмся до организации какой или на того кто всё это задумал. У меня пока всё.»

Банкир Тудджерри и Великий инквизитор Корсо тут же оценили услышанную ими информацию и Корсо немедля заявил что ему пора прощаться и уезжать, вместе с гоподином его, Амвросием.

Под ненавидящими взглядами гарданца Поллиона и ромлеянина Алавии, Тудджерри и Корсо быстро ушли к своим людям и вскоре принцы Кельрики и Уммланда и их свиты, направились единым поездом по дороге в сторону столицы.

Поллион и Алавия всё ещё молча стояли у стола с министром Дезидерием на столешнице, потом Алавия тихо сказал, обращаясь именно к Дезидерию: «Вообще то мы бы не отказались от подкрепления императорской стражей, даже у нас во дворце… Уж больно часто на господина моего, Джанелло — стали нападать: то фанатик жрец на улице, то странная толпа идёт на штурм поместья, теперь вот рыцари… Из проклятых земель инквизиторской Кельрики! Если вы, господин Дезидерий, не против — мы бы приняли с полсотни новых стражей у себя…»

— Конечо, конечно… — суетливо проговорил министр, неуклюже сходя со стола, где всё ещё находился. — Я сообщу господину Магинарию Имерию и сегодня же ночью ваши посты будут усилены императорской гвардией! А вам господин Поллион, не стоит добавить наших дворцовых стражей, в «Берлогу»?

Поллион усмехнулся и покачал головой. Потом тихо произнёс: «А ловко вы нас так поддели… Нет, господин непотопляемый министр — мы уж как нибудь сами!»

Ещё через пару минут ушли в сторону города, по отдельности, и отряды гарданцев и ромлеян. Дезидерий задумался: он не смог провести примирительной беседы с наследниками перед своим отъездом в поход и следовало что то срочно делать с четвёркой внуков покойного императора, которые теперь, возможно даже сильнее чем ранее, именно его подозревают в интригах и заговорах против них.