Обречено подняв щит, отвел меч для удара и приготовился к битве.

Мои действия не прошли не заметно для твари - вслед за лапой показалась морда, вытянутая, словно у дракона, с множеством шипов, растущих, кажется, во всех направлениях. Весь этот ежик венчали огромные рога, а пасть в боевом рыке раскрылась на сто восемьдесят градусов, с бесконечными рядами клыков. Где-то в глубине надбровных дуг горели два пламени смертоносных глаз. Остальное тело я не успел увидеть, так как что-то дернуло меня за колонну.

– Ты готов? Вперед, убей его.

Я посмотрел на обладательницу дивного голоса с таким удивлением, что она сконфузилась, слегка покраснела, выглянула из-за колонны, ойкнула, спряталась обратно, растеряно смотря в одну точку.

– Ну, ты это может, все-таки выйдешь?
– не веря ни единому слову, спросила она.

– Единственное что можно, так это валить отсюда.

Только как воплотить в жизнь свое желание я не знал, даже примерно не догадывался.

Очередной рев сотряс зал, что-то внутри меня упорно твердило, что тварь зовет на бой. Ага щаз, вот только щит поглажу, меч зашнурую и выйду.

Может прикинуться убогим, а что, выход, убивать умалишенных это плохая примета, потом год несварение желудка будет, есть вероятность выскочить. От мыслей к делу.

Раскинул руки, постарался округлить до максимума глаза, открыл челюсть в ожидании, когда пойдет слюна. Образ готов.

Моя спутница опомнилась, с воодушевление что-то сказала, но оборвалась на полуслове, увидев меня в такой позе. Краем глаза заметил, как ее лицо покрылось багровыми пятнами ярости, а уста разжимались, чтобы произнести ужасное слово. Но слава ее богам, я уже был в образе оскорбленного воина. И слово, начинающееся на "Т" и заканчивающееся на "С", а посередине "РУ", так и осталось несказанным. Если бы она все-таки умудрилась его произнести, видит бездна, вышвырнул бы ее к этой твари, путь там поумничает и по геройствует.

Пока я бессмысленно серчал, Лия вскочила, задирая руки к верху, и томным надрывным голосом запела. Причем отвратительно, фальшиво, особенно в припеве, срывалась на хрипоту. Пока я критиковал вокальные данные спутницы, она умудрилась заехать мне ногой в грудь. Я не довольно буркнул, но знак понял, прочистил горло и запел. Запел - это с натяжкой сказано, я орал практически, не попадая в такт песни, ненавидя себя за свое же пение. Но потихоньку втянулся, да так, что не понял, когда моя нимфа остановилась. Но факт в том, что я проорал последний припев сам. И замолк от очередного пинка в грудь.

Что-то было не так, кроме того, что меня снова били. Рычание твари - оно исчезло, неужели монстер сдох от пения, не удивлюсь.

Осторожно высунулся из-за колонны одним глазком проверить догадку. И тут же рухнул назад, мозг отказывался воспринимать действительность. От всех этих событий у меня слетела крыша. На месте ужасной твари, стояла точная копия моей нанимательницы, с небольшой погрешностью: кожа пепельного цвета, облачение черное с жуткими рунами по кайме, волосы, схваченные в хвостик, а челкой закрывала половину лица.

– Разорви меня лесные феи, никогда не думал, что от моего пения монстр превратится в красотку, - вставая, пробубнил себе под нос.

Пепельнокожая, увидев меня, улыбнулась, обнажая острые клыки. Я сглотнул застрявший ком в горле, от такого оскала можно поседеть.

– Теперь ты согласен драться?
– донеся откуда-то приятный женский голос.

Я слово не успел промолвить, как меня вытолкали к бывшему монстру, принявшего вид сногсшибательной девицы, это не фигурально выражаясь. Везет как утопленнику.

Противница уже не скалилась, а слегка улыбалась, но от этого не стало легче. Серый туман возник у нее в волосах, затем заскользил тонкой струйкой по плечу, предплечью, кисти, и в конце преобразовался в тонкие черные сабли.

– Ну вот, трындец, - только и успел сказать я.

Вихрь из стали окутал меня. Я едва успел подставить щит под удары, попутно матерясь сквозь зубы. Ударить мечом хотелось, но вот куда бить - не видно, смазанный серый силуэт, кажется, был везде и нигде одновременно. После минуты неудачных попыток превратить меня в фарш, черноволосая остановилась в нескольких метрах с застывшим выражением обиды на лице. Извиняться я не собирался.

Так, что-то тут было не чисто, я конечно быстрый, ловкий, но, чтобы на столько, это уже нет, я знаю себе цену. Остается малоприятный вариант - щит все сделал за меня.

– Слышь, раз уже пошла токая пьянка, может и меч попросишь, чтобы он того, подрался, - хмуро смотря на щит, шепотом попросил я. Ничуть не стыдится своего поступка, героически умереть мне не улыбалось. Как говорится, в любви и на войне все средства хороши.

Я только успел закончить фразу, как новый град ударов обрушился на меня. Щит привычно вынес этот поток насилия. Пока противница меняла стойку, правая рука дернулась, меч стремительно понесся вперед. Теперь справа у меня образовался стальной вихрь, меч метался, словно сбесившаяся оса. Мне только оставалось перемещать тело в нужные позиции для ударов и выпадов. Через полчаса я уже хрипел, пот тек ручьями по измученному телу, а мое оружие и не думало сбавлять темп.