Подскакав к нам достаточно близко, Кай-сур и Бис-мил спешились. И я отметил, что Бис-мил и в самом деле выглядит помолодевшим, правда, не настолько, насколько Мит-каль. Видно, это связано с тем, что Мит-каль - маг, да ещё и Богини его долгой жизнью одарили.

Тем временем Кай-сур, подойдя к нам, вежливо поклонился и поздоровался. Его приветствие повторил и Бис-мил, улыбавшийся вполне искренне. Невольно мы заулыбались ему в ответ – уж слишком счастливым выглядел бывший тюремщик. Однако Кай-суру никто из нас улыбаться не спешил, но Наследник был упрям.

– Нам нужно поговорить, - сказал он. – Просто поговорить, а потом я уеду, ибо последняя твердыня Аш-Асинов ещё не пала.

– Пала, - сказал я. – Так что можете не торопиться, Ваше Высочество. Оставшиеся в живых Аш-Асины никому не причинят вреда, ибо растеряли свою силу.

Кай-сур удивлённо вскинул брови:

– Не может быть! А как же Глава Ордена?

– А вот он, - невозмутимо ответил я, кивнув на погружённого в магический сон Главу, которого Иш’Туган успел пристроить под деревом на расстеленной попоне, вытащенной из повозки. – Почивать изволит.

Тут глаза Кай-сура расширились ещё больше, и его лицо стало напоминать лицо донельзя любопытного ребёнка, требующего рассказать сказку:

– Да что случилось-то, а? Ну, расскажите…

Я вздохнул, переглянулся со всеми и сказал:

– Ну, что ж, Ваше Высочество, будьте нашим гостем…

– Да, - кивнул Мит-каль, - мы как раз собирались сделать привал.
– Да, любовь моя?
– спросил он у Кара-сура, который молчал, будто замороженный, не глядя на брата. На вопрос Мит-каля он только кивнул, не поднимая глаз, и повернулся к повозке.

– Нет уж!
– сказал Мит-каль, а Бис-мил закивал. – Мы тут без тебя справимся! Сейчас мы всё приготовим, и костёр разожжём, а ты пока иди и поговори с братом.

– С братом? – грустно спросил Кара-сур.

– С братом, - тихо отозвался Кай-сур. – То есть, ты имеешь право ненавидеть меня, но я хотел бы надеяться…

Мать честная! И где заносчивый засранец, которым мне запомнился Наследник? Неужели его любовь так изменила? Впрочем, у небесных даров не спрашивают, откуда они взялись, и если Кай-сур изменился в лучшую сторону, то лично я только счастлив. Может быть, он уговорит отца перестать гнобить столько всего пережившего Кара-сура и оставить его в покое? Явно ведь, что парень и не помышляет о власти.

Тем временем оба принца – наследный и опальный – отошли всё-таки в сторонку, уселись на поваленное дерево и принялись беседовать. А мы все вместе стали таскать хворост, разжигать костёр, потом вытащили из повозки ещё одну попону и накрыли что-то вроде лёгкого перекуса – лепёшки, сок, сушёные фрукты. Иш’Туган, убедившись, что на его будущего супруга никто не посягает, тоже взялся нам помогать, а потом спросил меня:

«Ты не хочешь пополнить свою силу? Я чувствую, что здесь поблизости есть небольшой источник воды, но тебе хватит».

– Где? – тут же навострил уши я. Дракон показал направление, и я крикнул своим, что мне нужно немного побыть в воде. Естественно, один я купаться не пошёл – кто ж позволил? Антошка с Муриком, который незаметно для всех сумел принять человеческую ипостась и одеться, заявили, что пойдут со мной. Дракон ехидно улыбнулся и подсел к Мит-калю и Дин-эру, которые нанизывали на палочки какие-то желтоватые твёрдые плоды, чтобы зажарить их над костром.

Озерцо и впрямь оказалось рядом – чистое, почти правильной округлой формы. Мы радостно попрыгали в воду, распугав больших сонных рыбин, явно почитавших это озерцо своей вотчиной. Беднягам пришлось жестоко обмануться, ибо для нескольких из них этот день стал последним, поскольку мы с Антошкой сочли, что жареная рыба вполне сгодится для украшения нашего скромного стола.

Потом я полежал немного на дне, чувствуя, как восстанавливается моя сила – удивительно быстро, кстати, озерцо было явно непростое, потом возмущённый Антошка, который уже успел разделать всю пойманную нами рыбу и даже поджарить её с помощью заклятья, вытащил меня из озерца и заявил, что хочет услышать всю историю от начала и до конца и что нас уже все заждались. Мурик, заворачивавший свежезажаренную рыбу в широкие съедобные листья, ничего не сказал, а только улыбнулся, подошёл ко мне и поцеловал в щёку, заявив, что всё остальное будет ночью, и что он соскучился. Я начал ощущать… что тоже соскучился, но всё-таки решил потерпеть до ночи, ибо отношение к сексу на природе у меня теперь несколько… настороженное.

Так что мы благополучно вернулись назад, притащили рыбу, получили порцию похвал от Мит-каля и Дин-эра. Иш’Туган же, который явно успел что-то втереть магу, только улыбался весьма загадочно. Потом мы уселись на попону, позвали обоих принцев, которые, похоже, если и не воспылали друг к другу пламенной братской любовью, но общались теперь вполне по-дружески, и я начал свой рассказ, отвлекаясь только на очередной кусочек рыбы или лепёшки.

Рассказ мой был принят с полным восторгом, к тому же Иш’Туган добавил красочных мысленных подробностей, а потом Кай-сур и Бис-мил рассказали о том, что произошло в Башне Духов после нашего с Кара-суром побега.