— Прекрасно, — жестко говорит он, делая шаг назад и усаживаясь на свою кровать. Он поднимает университетские предложения, смотрит на их названия и бросает два из них ко мне на пол.

— Это тот, в который я поступаю, значит, ты поступаешь туда же, — он показывает мне название. — Тебе лучше пойти помочь маме с ужином, я слышал, как она звала тебя. — Трент встает, поворачивается ко мне спиной и идет в противоположную сторону комнаты.

— Ты злишься на меня? — я поднимаюсь на ноги и делаю шаг к нему.

— Нет.

— Тогда почему ты так резок со мной?

— Ты дразнилка, Лили. Ты хлопаешь глазами, целуешь меня, умоляя взять тебя. А когда я хочу трахнуть тебя, ты отступаешь.

Что?

— Когда я сделала это?

— Сейчас. Но не волнуйся об этом, просто иди и помоги маме.

Я стою около двери и продолжаю смотреть на него. Это то, что я сделала? Я показывала, что хочу секса?

Я опускаю глаза в пол, не уверенная, как же сделала это.

— Просто уходи, — говорит он, все еще не поворачиваясь ко мне.

— Я не хочу, чтобы ты сердился на меня. Я не знала, что делала это, — говорю просительно и делаю несколько шагов в его сторону.

— Неважно, — выплевывает он, стоя спиной ко мне, — просто уходи.

— Я не могу уйти, зная, что ты рассержен на меня, — я подхожу к нему и кладу руки ему на спину.

Трент поворачивается и смотрит на меня, мой взгляд сразу же опускается к выпуклости на его штанах.

— Да, это то, что ты сделала, и теперь ты хочешь уйти. А я теперь должен пойти в ванную и подрочить, в то время как ты, спускаясь вниз, будешь смеяться и думать, как это весело — сделать меня твердым и уйти.

— Я не такая. Я не знаю, почему ты говоришь мне это, — слезы начинают застилать глаза, я чувствую себя настолько ужасной.

— Ты моя девушка, Лили. И если ты не собираешься позволить мне трахнуть тебя, то наименьшее, что ты можешь сделать, это подрочить мне или отсосать, — я стою и смотрю на Трента. — Это всего лишь минет. Все девушки делают это. Все мои друзья занимаются сексом со своими подружками. Ты должна мне, по крайней мере, минет.

Я не знаю, что делать. И не хочу делать этого. А что, если он станет безумным, если я не сделаю этого? Я даже не знаю, как сделать то, чего он хочет.

— Я не уверена, — наконец говорю я, отводя от него взгляд.

— Просто встань на колени, а я сделаю все остальное, — он стоит передо мной, поглаживая себя через джинсы. Его эрекция действительно большая, и я не хочу делать этого, но он сказал, что все девушки делают даже большее со своими парнями.

Я медленно опускаюсь на колени, и Трент вынимает свой член из штанов. Чувствую, как слезы скапливаются в глазах. Я не хочу делать этого, но если не сделаю, он будет зол на меня. Я крепко закрываю глаза.

— Открой рот, любимая.

Я открываю рот и делаю то, что Трент хочет, чтобы я сделала.

Прошло три дня с тех пор, как я сделала то, что хотел Трент. Теперь он заставляет меня делать это каждый день. Мне не нравится делать это, но я ненавижу, когда Трент сердится на меня. Вчера вечером он сказал, что я, возможно, глупа, раз не делаю этого, ведь все умные девушки делают.

— Доброе утро, дорогая, — говорит миссис Хэкли, когда я вхожу в кухню.

— Доброе утро, мэм. Вам помочь с завтраком? — я всегда спрашиваю, но она, как обычно, отказывается. Иногда, лежа с открытыми глазами, я слышу, как мама Трента продолжает делать что-то по дому. Я хочу спросить у нее, нужна ли ей помощь, но она всегда отвечает «нет».

— Нет, завтрак готов. Садись, я принесу тебе.

У меня есть непреодолимое желание обнять ее. Она — первая женщина в моей жизни, которая действует как женщина, подходящая на роль матери для меня. Я обнимаю ее, но миссис Хэкли вскрикивает, как будто я сжала руки слишком сильно, и ей больно.

— Извините, — говорю я, немедленно убрав свои руки, и отступаю, чтобы взглянуть, где причинила ей боль.

— О нет, это не из-за тебя, дорогая. Вчера вечером, когда складывала выстиранные вещи мистера Хэкли, я оступилась, и ручка двери ударила меня по ребрам, — говорит она, быстро ставя тарелку с блинами на стол.

— Вы в порядке? — спрашиваю я и касаюсь места, где причинила ей боль.

— Да, — она улыбается мне, хотя ее глаза говорят нечто другое. Или, может быть, не говорят ни о чем. Возможно, они просто лишены каких-либо эмоций. Миссис Хэкли выглядит взволнованно и немного неловко. — Как насчет того, чтобы помочь мне приготовить барбекю на выходных? — говорит она, направляясь, чтобы загрузить посудомоечную машину.