Тарас. Нет, я так… отдыхаю… Душно.

Ступа. Ну-ну, вижу по вас, что дернули как следует. Выпейте боржому и полейте немного на голову — легче станет. А дожди вправду будут?

Тарас. Две недели!

Ступа. Вот чудасия! (Отошел, внимательно смотрит на ногу, вертит ею). Нет, не будет. (Снова вертит ногой.)

В эту минуту из дома выходит Таня.

Молчит… Молчит, как проклятая…

Таня. Кто молчит?

Ступа. Она молчит.

Таня(оглядываясь). Кто — она?

Ступа. Нога…

Таня. Какая нога?..

Ступа. Моя нога, молчит, как проклятая…

Таня. Вот до чего водка доводит… Если выпьешь еще хоть рюмку, я тебе… (Наступает на него, боксируя.)

Ступа. Ой! ой! Больше не буду! Не буду! Товарищ астроном, вы ей не цветы приносите, а наручники. Это безопаснее. Вот дочка! Бедный будет тот человек, кто женится на ней…

Таня. Иди, иди, не то я…

Ступа. Иду, иду… (Повертел ногой.) Молчит! (Ушел.)

Таня(села возле Тараса). Протяните ногу и не двигайтесь. Вот так. Я в одну минуту.

Тарас. Дайте иголку, я лучше сам.

Таня. Уберите руку. Так. Немножко неудобно… да не вертитесь, а то уколю!..

Тарас. Хорошо, хорошо.

Таня(шьет). Тарас Евдокимович, а вам не скучно там в лесу каждую ночь на звезды смотреть? И чего вы в такую науку пошли?..

Тарас. Мальчиком я коней пас. Ночным пастухом был… с дедом Павлом. Он сто десять лет жил. Когда-то чумаковал, водил волов в степи по звездам… Он научил меня любить небо… Не раз говорил старый Павло: «Когда у тебя, сынок, будет большое горе, выйди ночью в степь, посмотри на небесный путь, на Чумацкий воз, на звезды, которые улыбались нашим прадедам, — и ты вновь почувствуешь великую силу». Дед Павло был моим первым учителем, а потом — школа… Астрономия — это самая старая наука, Таня. Китайцы разделили год на триста шестьдесят пять с четвертью дней еще в эпоху Яо. Это много тысяч лет до нашей эры…

Таня(поражена). До нашей эры?.. Ай-ай-ай!

Тарас. Ой-ой-ой!

Таня. Что с вами?

Тарас(тихо). И… и… иголка в ноге…

Таня. Ой, простите! Пол-иголки загнала. Простите… Очень болит?

Тарас. Уже нет.

Таня. Вот и все.

Тарас. Спасибо. Приезжайте ко мне, Таня. Я расскажу вам про небесную механику, бесконечность, время и пространство…

Таня. А вы, Тарас, энтузиаст!.. Я думала, простите, что вы… немного чудак небесный… А вы вон какой… Бесконечность… время… пространство… Я приду.

Тарас. Спасибо.

Идут. Навстречу — Ступа.

Ступа. Так вы говорите, что дожди будут?

Таня и Тарас не слушают его, уходят.

(Подходит к окну, на котором стоит телефон, берет трубку.) Семнадцать-восемьдесят… Гриша?.. Ступа говорит… Привет… Ты подписал договор со строительной конторой? Еще нет? Вот и хорошо. Подписывай с надбавкой на пятнадцать процентов. Почему? Потому что две недели будут большие дожди, попортят машины. Что?.. Нет… И когда ты научишься культурно работать? Надо следить за астрономией. Какой гастроном! А-стро-но-ми-я! Некультурный ты человек. Делай, как я тебе говорю. (Положил трубку.) Ох, и некультурный народ!.. (Ушел.)

Далеко в саду слышно — поет Чайка. Из дома выходят Роман и Тайга. Слушают.

Тайга. Какой хороший голос…

Роман. В тебя пошла… Ты ведь так пела когда-то, столько песен знала!.. Помнишь, состязалась с моим приятелем, матросом?..

Тайга. Где он теперь? Чудной был: «Твое дитя плачет, как чайка стонет: ку-гу, ку-гу, ку-гу…» Как просил меня тогда назвать ее Чайкой…

Роман. И в тот вечер мы назвали ее Чайкой… Марина, я позову ее.

Тайга. Зачем?.. Для нее я чужая. Она, не зная, ненавидит меня… Прощай, Роман… Не грусти, пройдет и это. Спасибо тебе за то, что воспитал ее… Она здоровая, хорошая девушка… Прощай. Я больше не могу оставаться здесь… Это свыше моих сил… Я… Все, Роман. Ты Чайке не говори, кто я. Что было, то давно прошло… Я ухожу.

Роман. Марина!

Тайга. Будь здоров!.. (Уходит.)

Роман смотрит ей вслед.