– Мы к дяде Санко. Имеем новости о его родственнице.

Молодая девушка, открывшая им дверь, лишь молча кивнула и посторонилась, пропуская подруг. Они прошли в дом. И первым, кого они там увидели, был тот самый пузатый мужик в грязной майке, с которым они уже имели счастье беседовать. Только теперь цыган накинул поверх майки пиджак. И, сочтя, таким образом, церемонию одевания завершенной, примчался огородами в этот дом, опередив подруг, которые сделали крюк по улице.

– Санко?

– Объясните, зачем вам нужен старик, – произнес еще один мужчина, который тоже был в зале. – Мы тогда позволим вам встретиться с ним.

Как все сложно! Значит, сначала подругам придется пройти собеседование. И только потом они будут допущены к встрече с дедом.

– Ну что же вы? Говорите.

Пришлось подругам начать свой рассказ. Мужчины слушали их не перебивая. И лишь изредка задавали вопросы, кое-что уточняя про Розалию. Где она жила в последнее время? Точно ли, что в Горелове? Кто были ее хозяева, у которых она работала? Какой их дом?

И когда подруги замолчали, возбужденно заговорили друг с другом. Языка цыган подруги не понимали. Но они и так смекнули, что мужики сейчас обсуждают между собой. Похоже, услышанное не нравилось никому из них. А женщины, набежавшие сюда со всех сторон, теперь испуганно охали и ахали, прикрывая рот руками, но не вмешиваясь в разговор мужчин.

– В чем дело? – наконец громко произнесла Кира, обведя взглядом встревоженные лица собравшихся. – По какому случаю такая тревога? Вам жалко, что Розалия умерла? Вы все ее хорошо знали?

Ответил ей опять же тот бородатый в грязной майке. В доме было жарко. И этот тип, когда начал потеть, быстро скинул пиджак.

– Розалия точно умерла? – спросил он у подруг.

– Ее убили похитители!

– Вы это сами видели?

– Нас там не было. Но мы знаем, что милиция нашла ее труп. В мешке из-под мусора.

Цыгане снова загомонили. Потом наступила тишина. Подруги поняли, что сейчас решается судьба их встречи с Санко. Разрешат им, пойдут они к родственнику Розалии. А нет, никто и слова не проронит, чтобы указать им дорогу к дому старика. Да еще и путать начнут.

Решение было наконец принято, об этом свидетельствовали довольные лица собравшихся. Подруги тоже перевели дух. Неведомая им гроза пронеслась над их головами.

– И что вы будете делать дальше? Поговорите с Санко, и что дальше?

– Дальше? Как что? Искать похитителей семьи Антоновых!

– А убийцу Розалии станете искать?

– Ее же убили похитители!

– Значит, другой версии у вас нет?

– Нету, – слегка покривили душой подруги.

Цыгане играют с ними в странные игры, ну так и они ответят им той же монетой. Хотели по правде, не вышло. Тогда будут по кривде. Совсем этим цыганам не обязательно знать, что они уже знают о любимом мужчине Розалии. И еще об одном ее воздыхателе – малахольном Федичкине, таскающемся за цыганкой без всякой надежды на успех.

Бедный преданный Розалии Федичкин. Ох, чуяло сердце его сестры неладное. Недаром невзлюбила она Розалию люто, с первого взгляда невзлюбила. Знала, что не доведет брата до добра эта привязанность. И потому противилась ей всей душой.

Итак, у Розалии было два любовника. Федичкин и еще один. Но подруги про этих двух, которые могли не поделить между собой пылкую Розалию, дружно и не сговариваясь решили молчать. Пусть цыгане думают что им угодно. А подруги такие чокнутые альтруистки, что в самом деле ищут родных Розалии исключительно для того, чтобы предать покойницу земле.

Но судя по выражению лиц цыган, так про подруг и подумали – блаженные дурочки. Пусть они себе идут и поговорят со старым Санко. Все равно старику без дела скучно. Вот и найдет себе занятие – похороны дальней, но родственницы.

– Хорошо, – внезапно сказал один из стариков. – Он вас проводит!

И такое уж у подруг счастье – провожать их к дому Санко снова выпало бородатому.

Санко оказался опрятным стариком с седыми волосами и цепким внимательным взглядом. Он сразу же понравился подругам. Славный такой дед, еще крепкий, но в то же время много в жизни повидавший.

Одну свою руку он держал как-то странно, словно она у него долго болела и он еще не привык снова пользоваться ею. И подруги сразу вспомнили о том, что Санко теперь уже не работает, здоровье – потерянная рука – не позволяет.

– Розалия? – глухо повторил он. – Убита? Вот как!

И, кинув острый взгляд на застывшего в дверях бородатого в майке, он сказал ему:

– Василь, ты можешь идти. Я тебя больше не держу.

И лишь после того, как явно недовольный Василь покинул его дом, старик заговорил снова.