– Это миссис Паркер. Сестра Макса,- представил ее начальник.

– Эм, ясно,- сдавленно пробормотал Алекс, внезапно осознавая, что у Макса была семья. У него были любящие люди, которые сейчас потеряли родного человека. Он ощутил, как к горлу подкатывает горький ком, и сглотнул, переводя взгляд на незнакомого мужчину, зашедшего третьим.

– Значит это его спальня?
– грустно спросила девушка, а потом посмотрела на Алекса.
– Я бы хотела забрать его... его вещи.

– Да. Конечно,- пробормотал Алекс, поднимаясь на ноги. Начальник кампуса внес две коробки и поставил их на стол. Мужчина, видимо, муж этой миссис Паркер, бережно, под руководством Платта начал упаковывать все вещи, которые ранее принадлежали Максу Уилмеру

Спустя десять минут, Алекс отошел от стола, на котором стояла коробка, и посмотрел на нее, неожиданно не в состоянии поверить. Все вещи Макса, которые, казалось, покрывали комнату толстым слоем, на самом деле уместились всего в одну коробку, а одежда в дорожную сумку. Вся их жизнь, наполненная скандалами за мусор, на самом деле имела такой малый объем, что впервые за эти дни, Алекс ощутил, как сердце сжимается от всепоглощающего чувства вины. Он посмотрел на девушку: та стояла, поглаживая пыльную рамку с фотографией, которая была задвинута в самый угол книжной полки. Алекс внезапно ощутил, что от его соседа осталось почему-то непозволительно мало, и вспомнил о книге лежащей у него под подушкой. Он, неожиданно, почувствовал себя вором. Самой последней сволочью, забирающим у убитой горем семьи самое дорогое, но побороть себя он не смог.

Мужчина поднял коробку, медленно подходя к жене, и Алекс понял, что вот они сейчас уйдут, а он не сумеет...

– Простите,- выдохнул он, чувствуя, как дрожит его голос.
– Мне, правда, очень жаль.

Он толком не мог понять, за что извиняется: за книгу, которую он украл, за то, что он не заметил всю величину проблемы, за то, что пошел тогда развлекаться, не попробовав уйти домой пораньше.

Девушка замерла, оборачиваясь к нему:

– Я понимаю,- тихо сказала она.
– Вы же Алекс? Я слышала, вы пытались спасти ему жизнь. Я вам благодарна. И я даже понимаю мотивы, почему вы, как сосед, не сказали никому о том, что Максимилиану требуется помощь. Вы добрый человек, вы не хотели, чтобы он закончил где-то на улице. Вы верили в него, надеялись, что он сам все сделает. Возможно, на вашем месте я поступила бы так же... Но как сестра, потерявшая брата, я вас ненавижу за то, что вы оставили больного человека с наркотической зависимостью самого решать свои проблемы, думая, что он взрослый и вы ему не нянька. Наркоман все равно человек, которому, требуется помощь извне. Наверное вы каждый день, возвращаясь домой, пытались его вразумить, заставить поменять его жизнь. Но это было лицемерие...

– Откуда вы...

– Я говорю, мне понятны ваши мотивы. Но как сестра, я не могу их принять,- девушка сухо и натянуто улыбнулась, а затем вышла из комнаты вместе с мужем, оставив Алекса стоять посреди комнаты, глядя на закрывшуюся дверь. И Платт, запоздало понял, что он, кажется, в своей слепоте и самоуверенности, забыл, что наркоман в первую очередь не пациент, не экспонат, не материал, это живая личность, которая не в состоянии выбраться из собственных кошмаров.

В этот день он опустошил три бутылки пива и заснул, точнее забылся тревожным сном, только под утро, прижимая руку к лежавшей под подушкой книге.

Воскресенье он провел, стараясь абстрагироваться от воспоминаний, которые почему-то начали прорываться, всплывая в самый неподходящий момент. Постоянно казалось, что боковым зрением он видит Макса, сидящего за столом, валяющегося на кровати. Слова миссис Паркер что-то вскрыли внутри, то, что он давил в себе, запрещая себе скатываться в анализ.

Но, сидя в тишине комнаты, он все чаще и чаще вспоминал соседа по комнате. В обед к нему завалился Билл и потащил пить пиво, заверяя, что Алексу надо немного расслабится. Но, вопреки ожиданием, пиво, а потом виски, никакого облегчения не принесли. Стало намного тяжелее и он, сославшись на усталость, отправился обратно в кампус. Проходя мимо административного корпуса, он услышал окрик и повернулся, глядя на директора, который быстро прервал разговор с каким-то высоким мужчиной, и поспешил к нему.

– Алекс, подожди,- услышав снова этот снисходительный, немного покровительский тон, он ощутил, как сводит зубы.
– Ну, как ты?

– Нормально, знаете...
– через силу улыбнувшись, сказал Алекс.

– Хорошо, это хорошо,- мужчина улыбнулся и слегка пригладил растопыренные усы.
– Понимаешь, у нас очень большая очередь из желающих занять место мистера Уилмера. Поэтому, скорее всего на следующей неделе тебе подыщут нового соседа.

И вот в этот момент, внезапно на Алекса накатило запоздало осознание того, что это чертова реальность. Он почувствовал возмущение, затопившее его с головой, и какую-то странную усталость.