Агенты Дезидерия и Рикульф, смогли наблюдать за ними всеми из за ширмы и единогласно указали на знакомого им человека.

Сразу после пира Сандро Престолодержателя был захвачен и отправлен на допрос личных сыскарей Корсо, и присутствующего там же, самого Великого инквизитора.

— Сандро, ты же знаешь наши правила… — глухо говорил Корсо, пока палачи готовили свёрла для колен и напильники для зубов, на случай особого силового допроса. — Зачем тебе это? Ты оказался продажной скотиной и просто еретиком. Думаю, что быстрая смерть — лучшая тебе награда, не находишь?

— Скажу… Всё… — бормотал шокированный, трясущийся Сандро и начал, сперва медленно, но потом всё ускоряясь, буквально тараторя, описывать ему порученные задания и цели, а также кого знал из агентов, и как уничтожил почти полностью, ту из агентурных сетей Дезидерия, в Кельрике, что сам и возглавлял несколько лет, что бы никто из его людей на него самого не указал, в случае чего при захвате иными следователями трибунала.

Выслушав внимательно нового пленника, Корсо приблизился лицом к лицу с Сандро и проговорил, очень тихо, специально что бы предатель прислушивался: «Рикульф… Секретарь министра — у нас. Он хорошо тебя запомнил по работе на «престолодержателя». Эту ахинею о работе на окраине — оставь при себе! Если ты, тварь продажная, немедля не начнёшь рассказывать о главном, а не мелочах которые никого не интересуют, я прикажу — и тебе в зад вставят расскалённый прут, но ты не умрёшь, по крайней мере не сразу — будешь ещё неделю брехать, как пёс!»

Сандро снова явственно задрожал всем телом, словно в ознобе и попытался было вновь рассказать о том как вызывал своих агентов в провинции и либо травил их, на совместных трапезах, либо же резал в укромных уголках. Как устраивал облавы инквизиции и во время их убивал из арбалета своих людей из числа сотрудников агентуры. Но увидев что Корсо зевнул и жестом приказал палачу приступать, накаливая прут на жаровне, Сандро шустрой змейкой завертелся и начал орать: «Всё! Всё расскажу! Это я, я установил мину в полено во время прохода нашей парадной колонны перед выступлением в поход! Я…»

Корсо приказал палачу приостановить процедуру и жестом предложил предателю объяснить что он имел в виду.

Уже совершенно потерявший в себя уверенность, Сандро начал говорить, глотая слёзы и клянясь что это всё лишь из за проклятых денег, точнее его огромных долгов: как выдолбил в полене полость, набрал туда пороха и закрыл воском, потом, ночью, перед обычным вечерним факельным шествием инквизиторов — бросил полено в одну из куч с дровами, которые вскоре и запалили, и что потом было… Как носился в парке перед Храминой и орал, шутки ради, что это всё происки демонов Ночи и всем конец. Как министр Дезидерий выделил ему три сотни серебряных монет, за эту шалость.

— Вот оно что… — не без смущения пробормотал Корсо. Ему было неприятно вспоминать свою панику в тот вечер и как они с Амвросием гадали что это было: диверсия, стечение обстоятельств или же предзнаменование. Ранее Корсо считал что это было предзнаменование их с Амвросием неудач при походе кельриков на столицу и поражение под её стенами…

Оказалось что всего понемногу: была неполноценная диверсия, ставшая возможной скорее в связи со стечением обстоятельств и бывшая предзнаменованием дальнейшего поражения кельриков у стен имперской столицы, и разгрома, всего похода имперцев на еретиков Руфуса.

Великому инквизитору было неловко вспоминать своё постыдное поведение в той ситуации и он потребовал что бы Сандро говорил о прочем, а не о таких безделицах и шутках.

— Во время похода нашей провинциальной армии наследника Амвросия из Кельрики на столицу, — продолжал Сандро, — я, по приказу министра Дезидерия, со своим летучим отрядом сжигал поля крестьян и грабил горожан имперских земель, насильничая над их женщинами…

— И в чём был прок от этого мелкого пакостничанья «престолодержателю»? — искренне изумился Корсо, вновь не понимая интриги устроенной Дезидерием.

— Мы делали все насилия в плащах отрядов инквизиции и постоянно горланя что мы — из Кельрики, и что нам имперские законы не указ… — хрипло объяснил Сандро. — Министр считал что так провинциальное население скорее возненавидит кельриков и саму инквизицию, и начнётся тотальное сопротивление трибуналу, везде и всеми, как знатью — так и простецами.

— А… — лишь протянул Корсо. Он всё сильнее восхищался умом Дезидерия и сейчас искренне сожалел что не смог каким образом переманить, на свою сторону, столь искуссного в интригах человека. Всё же покойный император был прав и знал кого сделать главнейшим, из министров державы.

А предатель инквизитор Сандро тихим голосом продолжал свои откровения: о том как немного пакостил во время осады столицы вообще кельриками и своему провинциальному отряду, в частности, как получал от Дезидерия приказы насчёт Руфуса, правда напрямую он с его возвращением в мир не был связан — зато помог министру обуздать часть тайных агентур инквизиции в столице, после разгрома официальных её штабов. Как сговаривались по поводу похода и о том, кого планировали поставить на место самого Великого инквизитора Корсо, если удастся того казнить.