– Прикинь, да... – Муха никогда не умел говорить складно. – Целый день в дерьме просидел.

Клещ ржал.

– Чё смеёшься, дурак? Тебе бы так. В отхожей-то яме.

Клещ заржал ещё громче, от избытка эмоций похлопывая ладошками по коленям. Ладошек было две. Муха с завистью смотрел на своего напарника. Старик уже, за тридцать. А руки целы. А он, бляха-муха...

– А потом? – икнул от гогота Клещ и налил себе стопку. Рыжую он по-хозяйски придерживал за плечо. Сиськи у рыжей что надо. Муха пару раз уже пробовал, но не с рыжей. Как-то по-дурацки, почти без удовольствия. Раз вообще уснул. Назюзюкался...

– А потом слышу, в сортир они зашли. Всех оттуда выгнали и думают, как меня ловить.

– Совет, значит, держат... – снова начал ржать Клещ. Маринка тоже засмеялась.

– Ну, типа того... Лезть за мной или не надо. Вдруг у меня пистоль...

– Или насрать на твою голову. Как раз же сверху! – зашёлся в припадке остроумия Клещ, и Муха обиженно замолчал. Маринка, поулыбавшись, вдруг заткнула Клещу хавальник огурцом. Тот выплюнул огурец и закашлялся. Теперь смеялись Маринка с Мухой.

Клещ, хрюкнув, налил всем водки.

– Чего дальше-то?

– Да ну тебя на хрен.

– Да рассказывай, чего надулся?

– Ну, чего дальше. Ничего. Посидел, да и вылез. Бревно они привалили, еле откатил. И ушёл.

– А стражи не было?

– А я не искал.

Клещ приложил на хлеб ломоть бурой колбасы.

– Молодец, что ушёл. – Тут он принюхался. – Говном, что ли, пахнет?

Муха вспыхнул и воткнул двузубую вилку в стол рядом с розовой ладошкой.

– А, не, показалось, – снова заржал Клещ. Теперь с ним вместе смеялась и Маринка. Муха готов был придушить обоих.

Они чокнулись и выпили. Муха заел огурцом, Маринка – зеленью. Клещ закусывать не стал, а закурил заморской травки. Пальцы у него были желтыми. Целые, все десять пальцев.

– Пойдёшь с Маринкой в лес, под Старицу. Надо Хвощу гостинцы отнести. Сумки тяжёлые. Возьмёте, чего даст, и обратно.

– А чё я? – упёрся для виду Муха. На самом деле ему очень хотелось пойти с Маринкой.

– Так это... Утечь тебе надо пока из города, – очень серьёзно сказал Клещ, но не выдержал и снова начал ржать. – А то ведь... – он поперхнулся от собственной шутки, – стража под каждым очком тебя ищет... Всю Тверь пере... переворошила...

– Биологию многие считают далёкой от магии дисциплиной. Разумеется, это взгляд поверхностный. Как во всяком поверхностном взгляде, в нём есть частичка истины. Казалось бы, считай лапки, косточки да сортируй по отрядам. Тем не менее я оранжево-зелёный бакалавр, то есть, как вы понимаете, части спектра от оранжевого до бледно-зелёного – это мои части...

– Не может не похвастаться, – шепнула соседка слева.

– Ну, – согласно кивнул школяр, не любивший биолога. – Вдруг про его регалии забыли.

– ...нахожу время, место и целесообразность объяснения некоторых граней этой, с позволения сказать, прикладной науки. Чем нам интересна биология? Во-первых, классификацией. Иногда мы сталкиваемся с ситуацией, когда постулативных или, говоря на вашем сленге, «родных» ингредиентов для заклинания найти не удаётся. К примеру, нет у нас паучьих лапок. Не удалось найти.

– Пауков всегда полно, – буркнул кто-то сзади. Вроде и про себя, но достаточно громко, так, что лектор расслышал и воспринял реплику как претензию.

– Вот. Ещё один болван. Я же сказал, «к примеру». К примеру, понимаете? Кто там всё знает про пауков? Встаньте.

Сзади заерзали, зашевелились, но вставать никто не спешил. Все знали пакостный характер бакалавра, которому, кстати, третий год не удавалось продвинуться в магистрат.

– Встаньте, встаньте. Не заставляйте меня тратить проверочное заклятие.

Сзади снова заерзали, кто-то тяжело вздохнул. Преподаватель был довольно скуп, так что мог и не воплотить свою угрозу. Зато уж если потратится... Тогда кирдык по полной программе. Тарас забыл, кто там за спиной, но не оборачивался, дабы не подставить.

– Итак. – Уже с нескрываемой угрозой бакалавр вытащил из нарукавного кармашка крохотную коричневую палочку, более всего похожую на спичку, демонстрируя колеблющимся, что проверочное заклятие у него с собой.

– Неужели потратит... – не выдержал сидевший справа Никита. – Оно как две овцы стоит. На такую фигню...

– Может, не оно. Имитатор, – без особой надежды сказал Тарас, понимая, что на такой вот случай и таскают преподаватели с собой проверочные заклятия. Бакалавр на трибуне исказился в лице, направил левую ладошку в зал, а пальцами правой собрался переломить коричневую «спичку».