Мистер Хоткинс скользнул по мне оценивающим взглядом, чуть дольше задержавшись на волосах, губах и коленках, которые строгая офисная юбка не удосужилась прикрыть.

– Да-да, - отмахнулась я нетерпеливо. У меня новая коллекция и есть все шансы, что обувь раскупят до меня. Признаюсь, хорошая обувь действительно моя совсем не маленькая и даже чрезмерная слабость.
– я бесконечна рада познакомиться с вами, мистер Хоткинс. Но, боюсь, у меня не так много времени, мистер Мартино, чтобы перечислять заслуги. Самолет не станет ждать мою скромную персону, а на островах слишком хорошая погода, чтобы я пропустила свой рейс. Поэтому, давайте перейдем к сути вопроса.

– Как интересно, - протянул блондин, обменявшись понятливыми взглядами с Франческом.
– должно быть, вас не уведомили о сути моего визита.

– Уведомите через три месяца законного отпуска!
– произнесла я настороженно, точно зная, что мистер Мартино не поскупиться лишить меня отпуска и навязать этого продюсера.

– Этель, боюсь, мне предстоит сообщить вам печальную новость.
– сочувственно протянул Франческо, растеряв весь свой благожелательный настрой.

– Для кого печальную?
– решила я все же уточнить, предчувствуя огромные неприятности.

Все, как всегда. Три последних года я не была в отпуске, потому что всегда в последний момент Франческо "по старой дружбе" навязывал новых клиентов, требующих, почему-то, только моего профессионального вмешательства. И по какой причине именно меня? У нас крупная фирма, даже не фирма, а корпорация. Тысячи блистательных сотрудников, способных со дна поднять человека и сделать из него мега-звезду. Так нет же! Куда веселее лишать несчастную и не загорелую меня отпуска.

Работу свою я действительно очень люблю, что доказывает моя должность, не смотря на юный возраст. За свои двадцать три года я высоко поднялась по карьерной лестнице, имея целый список постоянных клиентов, а также внушительное портфолио с анкетами людей, получившими признание в мире благодаря совместной работе. В общем, как говорит моя мама, дела говорят сами за себя. Но, знаете ли, я тоже хочу в отпуск. Особенно после дедка, предложившего стать участницей его подтанцовки. Старый ловелас!

– Для вас, Этель, исключительно и сугубо для вас.
– выдал продюсер, притворно сочувствуя в конец растерявшейся мне.

– Отпуск отменяется?
– скорбно вопрошаю, мысленно обещая себе уволиться к чертовой бабушке.

Честное слово! Если не получу положенных трех месяцев, то точно уволюсь.

– Ну...-протянул Франческо, который вообще авантюрист по природе, шкодливо улыбаясь.
– Отпуск-то не отменяется, скорее меняет место дислокации.

С ожиданием смотрю на шефа, молча требуя продолжения.

– Что вы знаете о шоу Подбор?
– вопрошает мистер Хоткинс и, не оставляя шанс на ответ, продолжает.
– Главной идеей нашего шоу является соединение сердец подходящий друг другу людей, путем конкурсов, соревнований и анкетирования тех, кого предоставили для участия в шоу высокопоставленные семьи.

А я все же думала, что конкурсанты сами соглашаются принимать участие в этом безобразии. Но, как всегда, все оказалось куда сложнее. То есть влиятельные родители сами деток на растерзание выкидывают? Ничего святого у этих стервятников.

– Отлично, - киваю понятливо.
– но я тут при чем? Мой род не входит в тридцатку правящих семей.

Каждый год известное столичное издание составляет топ влиятельных семей, путем подсчета индивидуальных достижений каждого входящего в род; суммой денег, заработанной всеми членами рода за год; общую влиятельность рода на различные отрасли мира; цитируемость и популярность каждого члена семьи и все в том же духе, анализируя в отдельности каждого члена рода.

Моя семья, Оплфорд, достаточно влиятельная и заслужившая доверие, но пока, слава Создателю, в этот топ не попадала. Тем более, что род Оплфорд относительно молодой и, скажем так, неокрепший. И даже если мы и попадем в этот список (тьфу-тьфу), то я искренне надеюсь, что родители не сглупят и не предоставят мою скромную, непривыкшую к конкурентному образу жизни, свободолюбивую персону на обозрение СМИ и конкуренткам, готовым шеи зубами перегрызать за влиятельного муженька. Не прельщает меня шанс удачно выйти замуж. Мне двадцать три, куда спешить?

– Вы видели список?
– продолжал тем временем гнуть свою линию мистер Хоткинс, продюсер шоу Подбор.

– Конечно, - киваю.
– я еще и с облегчением вздохнула, возрадовавшись тому, что этот год могу "наслаждаться" обществом фотографов и операторов только на благотворительных вечерах и в момент неожиданной встречи на улице. К слову, сомнительного удовольствия соревноваться за незнакомого кхм...мужчину незнакомого, я в себе тоже не заметила.

– Какая категоричная и забывчивая девушка, - задумчиво протянул мистер Хоткинс, извлекая из своего офисного портфеля глянцевый журнал, пестреющий надписью о культовом событии.

Ощущая, как медленно округляются собственные глаза, становясь похожими на два иллюминатора, я с ужасом осознала, что в руках он держит что-то похуже ядовитой змеи. А именно - ежегодный список столичного издания, обновляемый к лету. Совсем забыла, что срок обновления списка уже настал.

– Возьмите, мисс Оплфорд.

Прохладный глянец обжог руку холодом, а я не могла отвести взгляд от обложки с моей старой клиенткой Каролиной Эль. Да только привлек меня вовсе не ее безукоризненно прекрасный портрет во всю страницу, а то, что было написано сбоку витиеватым шрифтом. Буквы сложились в слова, слова в предложения, предложения в текст, текст в испорченную жизнь. Неожиданно захотелось разбить пуленепробиваемое стекло в кабинете Франческо и выбросится с трехсотого этажа.