— Господи! — простонал он, встав перед окном в лунных серебристых лучах. — Я-то тут при чем?!

За окном, в ночной тишине, дружно заливались соловьи. А внизу, на праздничном приеме, гремела музыка.

У входной двери кто-то шуршал и толкался. Иржи сходил в спальню и надел халат. Потом подумал, взял кочергу от камина и встал напротив. Наконец, дверь распахнулась, и в гостиную спокойно вошел охранник Йожеф Фаркаш. Протянув руку, он включил свет. На него смотрел господин Измирский в халате с металлическим прутом в руке. У Фаркаша широко распахнулись глаза:

— Я же вас только что оставил в зале вместе с господином Бернатом Измирским! Как Вы успели попасть сюда вперед меня и уже даже раздеться?

Иржи усмехнулся и бросил в угол кочергу.

— Это все дом! Заходи, Йожеф, переодевайся. Спать еще не хочешь? Нет? Тогда давай смотреть телевизор!

На высокой правой башне стояли, глядя на луну, черноволосый молодой человек и худенькая девушка с серебристыми волосами. Они держались за руки.

— Милый, как ты думаешь, он не сбежит?

— Нет. Но сегодня в нем проснулась наследная магия. Он это понял и принял.

Удивительно, но ни в одном из наших потомков она так и не проявилась, кроме наших воплощений.

— Но мы так и не смогли ни разу использовать свой шанс, снова влюбляясь друг в друга и снова забывая о проклятии. Как ты думаешь, может, Боги смилостивились и решили через него нам помочь?

— Но он ничего не умеет и тратит слишком много сил на всякую ерунду!

— Придется провести обряд инициации. Я не думал, что спящее во многих поколениях наших потомков волшебство проснется в столь разбавленной крови. Но мне, по своей глупости застрявшему в этом затерянном мирке, его жизнь и сила просто необходима!

— А я, милый?

— Прости. — Он нежно поцеловал ее в подставленные губки. — Нам без него не освободиться. И он — последний. Наш последний шанс.

Молодой человек поднял голову и посмотрел в ночное небо.

— Там, между двух маленьких звездочек, спрятан наш светлый мир. Высокие крутые пики и зеленые, отлогие склоны. Фиолетовое небо и два солнца: голубое и оранжевое. Зеленые быстрые реки. Помнишь, как красиво цветут лилии на горных уступах? Когда мы с братьями были маленькими, то лазили за ними для мамы.

— Упасть не боялись? — улыбнулась девушка.

— Ну крылья — то у нас с рождения!

И он обнял призрачной рукой ее прозрачное плечо.

В гостиной, подсвеченной торшером, за столом друг напротив друга, сидели двое людей. На столе, в ведерке со льдом, стояла бутылка шампанского и разнообразные фрукты. И у мужчины, и у женщины в руках были бокалы с покалывающим нос напитком.

— Ваше здоровье, Эстер! — мужчина приподнял бокал, глядя женщине в глаза.

Она мягко усмехнулась:

— И ваше, Бернат!

Они отпили вино.

— Ваш брат не будет Вас искать?

Бернат проницательно посмотрел на женщину и ответил, наблюдая за ее реакцией:

— Нет, думаю, он обрадовался, что мы ушли вместе, и сразу побежал к своей долголетней страсти.

Эстер вопросительно приподняла бровь. Мужчина прикрыл глаза, растягивая паузу и смакуя напиток.

— Великолепное шампанское! — наконец, изрек он. — Приятный, терпкий аромат. А Вам песни кто-то пишет?

— Хотите предложить свои услуги в роли сочинителя баллад? — усмехнулась женщина. — Я пишу их сама. Так, как нравится мне. Иногда заказываю тексты у одного столичного стихотворца.

— И кому же были посвящены две последние песни?

— Как? Вы разве не догадались? — Эстер тоже умела держать паузы и не отвечать на каверзные вопросы.

Бернат покряхтел, догадавшись, что его обыграли.

— Вероятно, дочери нашего уважаемого мэра?

— Именно.

— Но тогда почему «ты нужен мне» и «вернись, любовь»? Согласитесь, странное обращение женщины к женщине.

— Есть такой художественный прием, как обращение от чужого имени.

— И от чьего имени Вы обращались?

Женщина поморщилась:

— Вы как-то чересчур дотошно выспрашиваете, словно в моих словах услышали личную заинтересованность.

— У Вас было такое лицо, словно Вы потеряли близкого друга.

— Это всего лишь театр, игра. Если я буду петь без вдохновения, меня не станут слушать. А у Линды наверняка был роман, и не один. Поэтому песни о разбитом сердце — беспроигрышный вариант.